— Варя! — Позвала она негромко, но так, что девушка в оранжевой мантии волшебницы встрепенулась и тотчас выскочила из глазеющей толпы, осматривая произошедшее круглыми, как блюдца, глазами. — Слушай сюда, мне нужна будет твоя помощь.

— Конечно! — Опешившая от того, что станет невольной помощницей в операции Варя бодро и обеспокоенно закивала.

Женя говорила быстро и четко, диктовала буквально то, что хочет сделать и в чем именно ей потребуется помощь. Затем скомандовала кому-либо из толпы нагреть воду и прокипятить ее, а мне приказала добыть больше чистой ткани. Лагерь зашевелился, как потревоженный улей.

— Я буду резать заново, после этих чертовых косоруких коновалов. — Сказала целительница. — Сосуды я перевяжу, но капилляры и прочую мелочь нужно будет прижечь.

— Но я же не знаю…

— Покажу! — Перебила Варю доктор.

Женя брызнула на марлю какой-то жижей из миски и эту смоченную тряпку приложила к лицу Миры. Пациентка мгновенно расслабилась, вытянулась, словно крепко уснула. Потом срезала наложенный Егором жгут, и я увидел, как из раны толчками пошла темная кровь, и черт побери, как же ее много.

— Варя, вот здесь. Прижги. — Настойчиво потребовала Женя.

Волшебница протянула руку, кончик ее пальца на миг раскалился добела, и она ткнула прямо в пульсирующий сосуд. Затем еще, и еще, снова в новые точки. Кровь, наконец, почти остановилась.

— Умница. — Выдохнула Женя. — Продолжим.

Я наблюдал, как завороженный. Учился, это раз, прокручивал в голове факты о моей ответственности за произошедшее, это два. Ну и три — был под рукой, если что-то понадобится. Сомнительно, конечно, но мало ли.

Сама операция продлилась около часа. Женя обточила кость, как-то хитро завернула плоть и кожу, подшила, продезинфицировала все, что сумела вытяжкой из сфагнума, приклеила какие-то клеющиеся куски ткани к плоти и коже, стягивая травму, и наконец применила целительную магию, причем очень интенсивную. Видимо, это что-то новенькое после того моего разделения очков на весь лагерь.

— Не грызи себя, шеф. — Уронил свою пудовую руку мне на плечо Борис, застав меня в одиночестве в стороне от лазарета.

— Она права. — Кивнул я в сторону Жени. — Руки у нас и правда из жопы.

— Но еще она сказала, что мы приняли правильное решение. Иначе бы живой ее сюда не донесли. — Попытался успокоить меня друг, но сделал только хуже.

— Борь, ситуация гораздо глубже. Люди ждут от меня понимания последствий и ответственности, но они заблуждаются. Они ждут от меня чуда, только правильных решений, которые не приводят к вот таким вот последствиям. А я, хоть убей, не мог знать, что в том лесу был чужой капкан, который перерубит девчонке кости. — Я будто ниже стал на пяток сантиметров. Скрючился и сжался.