— И что он делает?

Торин пожал плечами. Потом осторожно встряхнул яйцо. Оно загудело — низким, вибрирующим звуком, от которого у Греты почему-то защекотало внизу живота.

— Прекрати! — выдохнула она.

Торин замер. Яйцо продолжало гудеть, но тише. Внезапно одна из рун на его поверхности вспыхнула мягким золотым светом, и на стене пещеры проявилась светящаяся надпись на древнегномьем.

Грета прищурилась, разбирая вычурные буквы:

— «Дрожащий Самородок... Модель экспериментальная... Следуй за вибрацией, и она выведет тебя к сокровищу...» Торин, это навигатор!

Торин снова встряхнул артефакт. Надпись на стене сменилась:

— «Внимание! Прибор реагирует на парную вибрацию органических тел. Для точного определения направления необходима синхронизация ритма двух сердец. Рекомендовано горизонтальное положение и полный телесный контакт. Не пытайтесь обмануть прибор — он чувствует фальшь».

Грета перечитала трижды. Потом посмотрела на Торина. Торин посмотрел на неё.

— Ты понимаешь, что это значит? — прошептала принцесса.

Торин кивнул. Выражение его лица стало отстранённо-философским, как у человека, который давно подозревал, что вселенная над ним издевается, и вот наконец получил неопровержимое доказательство.

— Но мы ведь можем... просто постучать? Вдруг нас услышат?

Торин покачал головой и показал на толщину завала — метров пять, не меньше.

Грета судорожно вздохнула. Она была принцессой, а не ханжой. У неё были кое-какие опыты — правда, неудачные и короткие, с молодыми гномами, которые больше интересовались качеством её бороды, чем качеством процесса. Но это... Это было другое.

— Хорошо, — сказала она решительно, заставив себя посмотреть Торину в глаза. — Мы сделаем это. Но чисто в научных целях. Это не... не романтика и не чувства. Это геолокация. Мы просто экспериментируем с ритмом. Понял?

Торин медленно кивнул. В его тёмных глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение. Или на с трудом сдерживаемый смех. Или на то и другое сразу.

Грета положила «Дрожащий Самородок» на край лежанки. Артефакт тихо гудел, словно в нетерпении.

— Раздевайся, — скомандовала она, расстёгивая свою рабочую куртку. — И не смотри на меня так. Это приказ принцессы.

Торин, не меняя философского выражения лица, начал стягивать рубаху через голову. И вот тут Грета совершила ошибку — она посмотрела.

Под слоем каменной пыли и многолетних шрамов скрывался торс, словно высеченный из горного хрусталя. Широкие плечи переходили в мощную грудь с рельефом, который заставил бы покраснеть от зависти любую статую в королевском зале. Узкая талия и живот с чёткими квадратами мышц, уходящими под пояс штанов. Руки, способные раздвинуть гранитную плиту, выглядели именно так — как две каменные колонны, обтянутые загорелой кожей.