Грета сглотнула. Внезапно «научный эксперимент» показался ей гораздо более привлекательной идеей, чем пять минут назад.

Она стянула с себя куртку, потом нижнюю рубаху, оставшись в тонкой сорочке, которая почти ничего не скрывала. Под сорочкой угадывалась фигура, которую Грета всю жизнь считала «неприлично женственной для гномки» — округлая грудь, плавный изгиб бёдер, мягкий живот. Торин посмотрел на неё — и впервые за всё время их знакомства в его глазах мелькнуло что-то кроме философской отстранённости. Мелькнуло — и пропало, снова спрятанное за непроницаемой маской.

— Ложись, — сказала Грета хрипло.

Торин опустился на грибную лежанку. Мох прогнулся под его весом, засветился ярче, словно приветствуя гостей. Грета легла рядом, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Самородок на краю лежанки загудел громче. На стене появилась надпись:

— «Контакт недостаточен. Требуется полное соприкосновение тел по продольной оси».

— Проклятый перфекционист, — пробормотала Грета и повернулась к Торину лицом.

Он лежал на спине и смотрел в низкий каменный потолок. Грета, переборов смущение, положила руку ему на грудь. Под ладонью гулко и ровно билось сердце. Кожа была горячей и немного шершавой от каменной крошки.

— Торин, — прошептала она, — обними меня. Для прибора.

Его руки — эти невероятные, мощные руки — медленно сомкнулись у неё на спине. Он притянул её ближе, и теперь они лежали, прижавшись друг к другу от груди до бёдер. Самородок одобрительно загудел. На стене появилась стрелка, указывающая куда-то влево.

— Работает, — выдохнула Грета. — Теперь надо... синхронизировать ритм.

Торин чуть сместил руку — и его ладонь легла ей на поясницу, чуть ниже, чем позволяли приличия. Грета вздрогнула. Сквозь тонкую ткань сорочки она чувствовала тепло его пальцев, и это тепло расходилось по телу странными, тягучими волнами.

— Давай... попробуем двигаться, — сказала она, и собственный голос показался ей чужим — ниже, глубже, с хрипотцой. — Вдвоём. В ритм.

Она качнула бёдрами — совсем чуть-чуть, экспериментально. Торин, поняв её без слов, ответил встречным движением. Их тела соприкоснулись плотнее, и Грета почувствовала, что он далеко не так равнодушен к происходящему, как пытается показать. Твёрдая выпуклость под грубой тканью его штанов красноречиво упиралась ей в бедро.

Самородок на краю лежанки издал звук, похожий на довольное «М-м-м». Стрелка на стене стала ярче.

— Хорошо, — прошептала Грета. — Продолжаем.

Она снова качнула бёдрами, на этот раз медленнее и осознаннее. Торин ответил тем же. Их тела начали двигаться в унисон — сначала неуклюже, словно настраиваясь друг на друга, потом всё более плавно и естественно. Грибной мох под ними мерно покачивался, светясь в такт движениям.