— Ложись!
Группа буквально вжалась в склон. Я рухнул за валун, едва успев стащить ПКМ с плеча. Почти сразу над головой с тяжёлым грохотом заработал ДШК. Вот его ни с чем спутать было невозможно. Каждая очередь будто рвала воздух. Крупнокалиберные пули били по камням с таким звуком, будто кто-то кувалдой лупил по железу. Осколки брызнули во все стороны. Шаповалов прижался к земле рядом со мной, закрыв голову руками.
— Твою мать…
— Голову не поднимай! — рявкнул я.
Морозов уже орал команды:
— Первое отделение — вправо! Обходим нижнюю точку! Айбатов — готовь «Шмель»! Лобанов, связь, быстро!
Пулемёт духов снова ударил длинной очередью. Пули прошли прямо над склоном, срывая каменную крошку. Быков высунулся буквально на секунду, дал короткую очередь и снова спрятался.
— Двое у пулемёта! ДШК выше отдельно сидит!
— Вижу! — крикнул Морозов, уже сжимая в руках тангетку рации. — Первый, я Дозор. По нам работает ДШК и пулемёт. Пробуем подойти ближе.
Штурм начался почти сразу. Без подготовки. Без артиллерии. Без авиации. Потому что времени уже не было. Если сейчас залечь под склоном до темноты — за ночь духи подтянут людей, и утром этот хребет придётся брать уже не одной группой, а как бы не всем отрядом и с большими потерями. А этого Морозов допустить не хотел.
— Вперёд
Группа рванула вверх короткими перебежками. Сразу стало ясно, насколько склон простреливается. Стоило только высунуться из-за камня — сверху начинали лупить очередями. ДШК бил длинно, с запасом, не жалея патронов. Нижняя точка работала точнее и опаснее — короткими очередями, прижимая нас к склону.
Равиль вылез из-за камня на колено, вскинул «Шмель» и почти сразу выстрелил. Реактивная струя ударила в камни позади. Оглушительно хлопнуло. Термобарический заряд ушёл вверх по склону и через секунду врезался где-то возле нижней позиции. Вспышка. Глухой удар. Камни и пыль взлетели вверх.
— Есть попадание! — заорал кто-то.
Пулемёт снизу захлебнулся. Но ДШК наверху продолжал работать. Теперь он бил уже почти непрерывно, не давая поднять головы. Я выполз чуть выше, упёр ПКМ в камень и дал длинную очередь по гребню. Стрелял скорее по направлению, чем по цели. ДШК был почти не виден, только вспышки между камней.
Сверху снова ударило. Крупнокалиберная пуля врезалась в валун рядом так, что мне лицо обдало каменной крошкой. Шаповалов матерился где-то сзади, пытаясь подтянуть короб.
Морозов уже лез вверх сам. Практически в полный рост перебежал между валунами, упал за выступ и махнул рукой:
— За мной! Пока они после «Шмеля» не очухались!