— Почему?
— Потому что сюда не за этим ехал.
Морозов посмотрел на него долго.
— Все так говорят. А потом некоторые начинают понимать, что база — место хорошее. Кормят, стреляют не каждый день, спать можно в кровати, а не на земле.
Макс молчал.
— Под огнём был?
— Да, во время обстрелов расположения отряда.
— Раненых носил?
— Нет.
— Мёртвых видел?
— Нет.
— Тогда ты пока не знаешь, чего хочешь.
Макс побледнел, но не отвёл глаз.
— Возможно.
Быков тихо хмыкнул. Морозов кивнул.
— В строй.
К вечеру список сократился до пяти человек. Макс в него попал. Ещё один крепкий узбек из охранной роты по имени Имрон, молчаливый парень по фамилии Шаповалов, худой радист которого Морозов проверял вместе с Лобановым, и один совсем молодой ефрейтор, который на вид был тихий как мышь, зато на подъёме тащил ящик с патронами так, будто он ничего ни весит.
Равиль уходил. Быков, Лобанов, Саевич и Вебер тоже. Двое из новеньких должны будут стать моими подчиненными, вместо убывающих дембелей. Люди, рядом с которыми я уже привык ходить, есть, спать, стрелять, вдруг должны были исчезнуть.
Глава 15
Двадцать пятого марта отряд построили на плацу. Строились все, как положено. На построение не вышла только охрана базы, суточный наряд и те, кто в это время был на боевом выходе. Остальные стояли поротно, ровными коробками, в вычищенной форме, с оружием, без лишних движений и разговоров. Никакого гомона не было. Никто не шептался, не переговаривался, не отпускал шуточек. Даже Равиль стоял молча, вытянувшись в строю и глядя прямо перед собой.
Плац был обычный для полевых частей Советской армии в Афганистане — утоптанная пыльная площадка между штабом и казармами. С одной стороны стояли БМП под маскировочными сетями, с другой тянулись штабные вагончики, антенны и мешки с песком. Над базой висели горы, холодные и серые после ночи. Обычное хмурое афганское утро, темные тучи предвещали скорый дождь, ничего особенного. Да и построения солдат никогда не радуют. Красиво, конечно, когда бойцы в парадном строю стоят, но это только с виду. Когда ты сам в этом строю, тебе эта красота никакого удовольствия не доставляет. Но в этот день всё было иначе, глаза бойцов горели от предвкушения чего-то хорошего.
К штабу вынесли знамя отряда. Знамённая группа встала отдельно. Командир отряда, начальник штаба и замполит вышли перед строем. Команды подавались коротко, без крика, но слышно было на весь плац.
— Отряд, смирно!
Строй и так стоял подобравшись, а тут вытянулся ещё сильнее. Начальник штаба доложил майору о построении. Командир отряда раскрыл папку и начал читать приказ об увольнении в запас военнослужащих, выслуживших установленные сроки службы.