Морозов прошёл вдоль строя.
— Кто хочет в мою группу, шаг вперёд.
Шагнули все. Равиль тихо фыркнул мне на ухо.
— Орлы.
Морозов даже не улыбнулся.
— Хорошо. Задача простая. Полная выкладка, подъём на склон, спуск, перенос ящика с боеприпасами, полоса, стрельба. Потом вопросы. Кто начнёт изображать умирающего — сразу свободен. Кто начнёт геройствовать — тоже свободен. Мне идиоты не нужны.
Они побежали. Мы смотрели. Раньше, в Чирчике, я сам был таким же. Старался показать, что могу. Дышал через зубы, терпел, смотрел на сержантов и думал: только бы не опозориться. Теперь я стоял рядом с Равилем и Быковым и замечал совсем другое.
Кто бережёт силы. Кто сразу рвёт вперёд, а через десять минут начинает шататься. Кто помогает соседу молча, без показухи. Кто, наоборот, делает вид, что не видит чужой беды. Кто держит оружие так, будто оно часть тела, а кто таскает его как неудобную палку.
Макс шёл неплохо. Не первый, но ровно. На подъёме не сорвался, на спуске не посыпался. Когда один молодой подвернул ногу и начал материться, Макс подхватил его ящик с одной стороны, помог дотащить до отметки, но не стал вокруг этого устраивать спектакль. Быков заметил.
— Твой знакомый?
— Земляк. С одного призыва, вместе в учебке были.
— Нормально идёт.
Я промолчал.
После полосы их погнали на стрельбище. Там всё стало ещё понятнее. Уставший человек сразу показывает себя настоящего. Один начал торопиться, дёргать спуск и мазать. Второй забыл сменить магазин и потом тупо смотрел на автомат, будто тот его предал. Третий, наоборот, отработал спокойно. Макс отстрелялся средне.
Равиль стоял рядом, щурился.
— Можно его взять, — сказал он вдруг.
— Кого? — спросил я.
— Твоего дружка. Не самый быстрый, зато голова на месте. В горах это важнее.
— Ты его не знаешь.
— А мне и не надо. Я на ноги смотрю. И на глаза. Глаза у него шальные. Не зассыт точно, я много таких перевидал. Он же в обороне базы стоит? Ну тогда под обстрелами бывал уже, знает, что это такое.
Потом были вопросы. Морозов спрашивал коротко. Что делать, если потерял контакт с головным дозором. Как вести себя под миномётным обстрелом. Куда смотреть на тропе. Как идти в группе ночью. Что важнее — скорость или тишина. Когда открывать огонь.
Ответы у молодых были разные. Кто-то говорил учебными фразами. Кто-то честно признавался, что не знает. Морозов последних слушал внимательнее, чем тех, кто сыпал красивыми словами. Когда очередь дошла до Макса, старлей спросил:
— Почему хочешь к нам?
Макс на секунду задержался.
— Не хочу на базе сидеть, товарищ старший лейтенант.