Морозов поднял голову, прислушался и зло усмехнулся:
— Всё. Дожали, сук.
Я вспомнил про ПК. Я метнулся, поднял Санин пулемет, стряхнул с него пыль и притащил обратно. Морозов кивнул на него:
— Всё, Серёгин. Пулемет на тебе. Теперь ты за двоих. Этот пока навоевался.
Я молча кивнул. Саня лежал белый как мел, но был в сознании. Он посмотрел на меня мутными глазами и попытался ухмыльнуться.
— Третий раз… выручил, бортовой… А я ведь думал, что тебя в вертолёте убили.
— Ты бы заткнулся, силы бы поберег, — сказал я. — Спасибо потом скажешь.
Морозов уже достал перевязочный пакет и бинтовать раненого.
— Серёгин, паси вверх. Только наших не постреляй случайно.
Я занял позицию прямо возле раненого, направив свой ПКМ вверх, и положив рядом ПК раненого и поймал себя на странной мысли. Ещё час назад я даже и подумать не мог, что так скоро буду лежать среди афганских камней, весь в чужой крови, с двумя пулемётами, прикрывая подбитый вертолёт и раненого спецназовца, пока где-то наверху добивают духов.
Глава 3
Солнце к этому времени уже уходило за гребни. В горах темнело резко, без долгих городских сумерек. Только что камни были серо-жёлтые, пыль висела в воздухе золотистой мутью, а через полчаса всё вокруг стало синеватым, холодным и каким-то мрачным. Вертолёт стоял всё там же, нелепо присев на площадке у сухого русла. Двигатели уже заглушили, лопасти неподвижно провисли в воздухе, и от этого стало тревожнее. Пока они молотили, казалось, что машина живая. Теперь Ми-8 выглядел раненым зверем, которого бросили посреди камней.
Борттехник с экипажем возились у хвостовой балки и открытых панелей. Иногда оттуда доносился мат, металлический лязг и короткие команды. Егорыч пару раз пробегал к кабине, таскал какие-то ключи, потом снова исчезал за фюзеляжем.
— До утра не уйдём! — наконец крикнул он Морозову. — Запчасть нужна! Привезут с базы — заведём. На соплях можно было бы рискнуть, если совсем край. Но сесть потом где-нибудь мордой в камни — удовольствие на любителя. Запчасти утром привезут. А сейчас только молиться, чтобы духи вторым заходом не пришли!
Капитан с перевязанной кистью к тому времени уже спустился с гребня. Лицо у него было серое от пыли. За ним подтянулись остальные. Двое тащили трофейные автоматы и какой-то мешок, ещё двое волокли по камням пустую трубу от миномёта и плиту от него же. Ещё минут через десять вернулись остальные, с трофейным ДШК и лентами для него.
— Чисто, — коротко сказал капитан Морозову. — Миномёт взяли, ДШК тоже. Двенадцать духов положили. Трое пытались уйти — не ушли. Сейчас доложу командиру, обрадую.