Я оставался на высоте один. Сейчас я лежал за разбитой стенкой СПС и смотрел вниз через прицел. Пока тихо. Фигуры внизу ещё двигались, но осторожно. Видимо, тоже не понимали, есть кто на высоте или нет. Открывать огонь они не спешили. И я тоже.
ПКМ стоял на сошках между камней. Лента, оставленная Игорем, лежала под рукой. Рядом гранаты. Если начнут стрелять — мне придётся задержать их хотя бы на пару минут.
Я лежал, не отрываясь от прицела, и чувствовал, как под афганкой по спине течёт холодный пот. Внизу фигуры уже расползались по склону. Осторожно. Грамотно. Не толпой. Значит, не крестьяне с кишлаков. Эти понимали, что наверху их может ожидать что угодно.
Слева мелькнуло что-то красное. Я машинально перевёл взгляд и замер. Возле разбитого каменного укрытия валялся афганский жилет. Грязный, пробитый осколками. Но внутри у него была яркая красная подкладка — атласная, почти не выцветшая. Несколько секунд я смотрел на неё, потом быстро оглядел позицию.
Жердей вокруг хватало. Остатки маскировки, подпорки под навесы, обломки старых укрытий. После вчерашнего всё это валялось по всей вершине. План пришёл сразу, меня как будто озарило.
Я отполз назад, не высовываясь, вывернул жилет и выдрал подкладку. Ткань затрещала в руках. Потом примотал её к длинной жерди. Через минуту над разбитой высотой поднялся красный флаг.
Снизу его заметили почти сразу. Движение на склоне остановилось. Несколько фигур присели за камни. Один из пакистанцев начал смотреть вверх в бинокль. Даже отсюда чувствовалось их замешательство.
Красный флаг на высоте… Значит там кто-то есть и он не собирается скрываться. А если так в наглую обозначают себя, значит уверены в своих силах. После вчерашнего они готовы были поверить во что угодно.
Один из духов всё-таки выстрелил вверх короткой очередью. Больше для проверки. Пули ушли далеко левее, щёлкнув по камням.
Я сразу потянулся к лежавшей передо мной ШД-пс, которую заранее вытащил из рюкзака. Через секунду я выдернул кольцо и с силой отбросил в сторону дымовую шашку, из которой уже била струя пламени. Еще пара секунд, и над высотой начал подниматься густой оранжевый дым, обозначающий вертолетам место положения посадочной площадки или позицию, которую занимают «свои». Тут же в ход пошла РСП с сигналом красного цвета.
Ракета с хлопком ушла вверх, ярко-красной дугой понеслась прямо в сторону поднимающегося отряда.
И вот это сработало уже по-настоящему. Потому что такой сигнал здесь знали все. Обычно так обозначали цель для вертолётов или направление удара.
Внизу сразу началось движение. Без паники. Без бегства. Но быстро и очень организованно. Люди начали уходить за перегибы, спускаться вниз, исчезать среди камней. Пакистанцы жестами гнали духов назад со склона. Кто-то задрав голову смотрел вверх, явно ожидая, что сейчас над горами появятся Ми-24.