— Звиздец — Выругался я — Куда ещё-то? И так эта херня почти неподъёмная.
— Запомни сынок, — назидательно сказал мне гранатометчик, — патронов всегда бывает или очень мало, или просто мало, но больше уже не унести.
Пока я этим возился, вокруг постепенно собирались бойцы моей новой группы.
Санжара и Равиля я уже довольно хорошо знал, с Витькой познакомился, когда снаряжал патроны, остальных я конечно же уже видел в бою, но по именам не запомнил.
— Поздравляю. Теперь ты наш новый ишак. — Невысокий, коренастый казах с перебитым носом и в звании сержанта остановился возле меня разглядывая наваленные вокруг моей койки короба, ленты и разгрузку — Меня Алижан зовут, Али. Командир второго отделения.
— Почему сразу ишак? — Нахмурился я. Не со всеми похоже в группе у меня будут хорошие отношения…
— Потому что пулемётчик. Самая уважаемая скотина в горах. — Заржал стоящий у Али за спиной худой парень — Сразу после радиста. Лёня Лобанов, я как раз радист. Ты молодой на Али не быкуй, ишак в Афганистане скотина почитаемая, все караваны по горам на ослах передвигаются. Ну и у нас прижилось так пулеметчиков называть. Потому что много на себе таскает, и очень полезный в группе боец. И кстати, сразу предупреждаю, рацию руками не лапать, не бить, не садится на неё, беречь как маму родную. Ну и меня соответственно.
Лёня заржал как конь, бойцы групп тоже рассмеялись.
— Понял, — сказал я. — Радиостанция святая.
— Правильно мыслишь Серый. Без связи в горах никак.
Познакомился и с остальными. Старший сержант Игорь Быков — замок, командир первого отделения, Муса Оздоев — снайпер, Гриша Ивлев, тот самый, который меня бинтовал на горе — санитар, Богдан Бойко — минер, Миша Саевич, Володя Вебер и Рома Исаев. Полный интернационал: русские, украинец, белорус, казах, узбек, татарин, ингуш, немец, бурят и мордвин.
В общении все пацаны оказались простыми. Никто не пытался «щимить» молодого. Да, они относились ко мне покровительственно, свысока, но это было и понятно, они все были обстрелянные и опытные бойцы, а я был только в одном бою. И пусть я себя там не плохо показал, но до них мне было пока как до Луны раком. У многих были награды на груди: у Игоря — орден «Красной звезды»; у Мусы, Миши и Володи — медали «За Отвагу»; у Равиля и Богдана — «За боевые заслуги». И практически у всех имелись нашивки за ранения. Я как в кино про Великую Отечественную войну попал.
К вечеру под моей кроватью уже лежала укомплектованная трофейная китайская разгрузка. Равиль всё проверил два раза, заставил всё это меня надеть вместе с РД, флягой, ножом и пулеметом. Попрыгать, побегать, поползать.