— Принимай хозяйство, — прошептал он. — Час сидишь здесь. Глаза вниз и влево. Вверх не таращься, там наши мины.
Я лёг рядом, устроил ПКМ между камней. Муса ткнул пальцем:
— Вон та сосна — левый ориентир. Вон сухой пень — правый. Всё что между ними, твое. Если кто идёт — сначала знак вниз. Без стрельбы, пока не будет команды.
— Понял.
— И не курить, само собой.
— Да понял я.
Муса сполз вниз, оставив меня одного. Вот тут я впервые за день смог спокойно осмотреться.
Сахрой при свете выглядел совсем иначе, чем на рассвете. Ночью это была чёрная стена, а сейчас — дикий, красивый и одновременно мрачный лесной склон. Сосны, кривые дубки, бурые кусты, камни, поросшие жёлтым лишайником. Ни одного ровного места. Всё либо вверх, либо вниз.
Воздух был прозрачный до звона. Где-то далеко, сквозь деревья, синели соседние хребты, а ещё дальше белели снежные шапки. И при этом холод всё равно держался такой, что стоило перестать двигаться — сразу начинали мерзнуть пальцы ног.
Лежать на посту сначала показалось даже приятно. Никто не трясёт, не надо карабкаться по склону, можно просто лежать и смотреть. Только очень быстро эта приятность сменилась другим чувством — сонливой тупостью. После нескольких часов сна тело решило, что ему мало, и начало требовать продолжения. Веки тяжелели.
Я пару раз едва не клюнул носом. Приходилось стискивать зубы, шевелить пальцами, медленно вести взгляд по сектору: сосна, куст, пень, камень, тропа… потом обратно. Ни черта не происходило. Лес шумел сам по себе. Иногда ветер качал ветки. Раз сорвалась сверху шишка и скакнула по камням, заставив меня вскинуть пулемёт. Потом откуда-то из чащи выпорхнула мелкая серая птица. Всё.
Через какое-то время наверх поднялся Морозов. Он подполз тихо, как будто из земли вырос.
— Не спишь?
— Никак нет.
Он коротко усмехнулся, глянув на мою заспанную рожу.
— Ладно, верю. Смотри сюда.
Старлей лёг рядом, достал карту, и положил её перед собой:
— Выдвигаемся к месту засады в семнадцать ноль-ноль. Идти ещё несколько часов. До темноты должны выйти в район сухого русла, после полной темноты занять позиции. Не позднее двадцати одного ноль-ноль мы должны уже быть готовы. — Он перевёл взгляд на меня — На маршруте больше привалов не будет.
— Понял, — Кивнул я головой, не отрывая взгляда от тропы.
— Ночью ты держался не плохо, но сейчас будет труднее. Справишься?
— Так точно.
— Хорошо.
Он свернул карту и бесшумно сполз вниз. Я остался на посту, глядя на тихий зимний лес Сахроя, и вдруг почувствовал странную вещь. После сна, после тепла, после этих нескольких часов тишины тело будто ожило. Усталость никуда не делась, ребра так же ныло, ноги так же болели, но в голове снова появилась ясность. А значит, вечером нас ждала вторая серия этого горного удовольствия.