— Две минуты, — буркнул сапер.
— Минута у тебя, — отрезал Морозов.
Тем временем разведчики попутно осматривали трупы. То, что можно было унести с собой быстро и без лишнего веса, забрали. Всё остальное — в кучу. Некоторые трупы тоже подтянули к грузу. Не всех, конечно, но тех, кто лежал ближе. Делалось это без сантиментов. За шиворот, за ремень, за ноги.
Равиль, который тоже остался возле меня в качестве прикрытия, в пол голоса пояснил мне, зачем.
— Эти трупы в клочья разнесет, останки какие-то найдут конечно, но опознать вряд ли смогут. Это для того делается, чтобы пленного тоже убитым посчитали. А там всё от него самого будет зависеть. Будет сотрудничать — будет жить. Возможно даже агентом станет и вернётся к своим. Ну а если нет… в Царандой отдадим. Если доведем его до базы конечно.
Я ничего не ответил, только кивнул, наблюдая за действиями группы. Это была моя первая засада, и старался запомнить всё. Я уже давно понял, что тут ленится и сачковать не получится, нужно учится, и не для того, чтобы получить «пятёрку» и похвалу от преподавателя, а чтобы жизнь не потерять. Пока есть возможность, понаблюдать за действиями профессионалов со стороны, нужно пользоваться. И слова «со стороны», тут главные. Идти и смотреть вблизи что я натворил со своим пулемётом, у меня никакого желания не было.
Между тем, пока Богдан возился с тюками, остальные разведчики уже в который раз обходили тела душманов. У духов с разгрузок и подсумков быстро срывали гранаты. Их приводили в боевое положение, после чего запихивали под тела и трупы лошадей, тем самым минируя их. Быков устанавливал МОНку на растяжку на изгибе тропы, откуда пришел караван.
Богдан поднял голову:
— Готово!
Морозов оглядел тропу последний раз.
— Все отошли! Пленного забрали! Серёгин, Айбатов, снимайтесь! Уходим на левый склон!
Я дёрнул ПКМ с сошек, подхватил отстрелянные звенья ленты, вскочил на затёкшие ноги и побежал вслед за остальными. Бежать после четырёх часов лежки было всё равно что на деревянных ходулях, но адреналин толкал вперёд.
Мы отскочили метров на сто вверх по склону, залегли за камнями. Богдан уходил последним. Он поджег огнепроводной шнур и рывком догнал нас. Прошло секунд десять, а потом внизу рвануло. Землю под нами ощутимо качнуло. Ночь в одно мгновение превратилась в день. Вверх ударил столб огня, дыма, земли, обрывков тюков, досок, тряпья и чёрных силуэтов. Следом загрохотали детонирующие патроны, начали хлопать гранаты, одна за другой сработали мины. Склон осыпало каменной крошкой. Когда огненный шар начал оседать, на тропе уже не было каравана. Была огромная дымящаяся воронка, разбросанный по кустам хлам и горящие клочья груза.