— Это твое первое колесо обозрения?

— Да. Это так. Раньше как-то все не получалось побывать в таких парках. А у вас?

— Давай на этот вечер отбросим условности, ладно?

Неловко кивнула, улыбнувшись краешком губ:

— О’кей. Какое по счету у тебя это колесо обозрения?

— Седьмое или восьмое. В детстве я частенько пропадал в разных парках развлечений.

— О-о, вот как? Здорово. А я думала, ты просиживал время за книгами по английскому этикету, учился пить чай с оттопыренным мизинчиком и серебряной ложкой и, как подобает наследнику древнего клана, посещал всякие великосветские мероприятия… — осеклась и тихо рассмеялась: — Прости, мне не следовало так шутить.

— Все в порядке. Ты почти угадала, — он наклонился к моему лицу, зашептав: — Только между всем перечисленным я с проверками посещал парки развлечений, и ложка была золотая.

Расхохоталась в голос.

— Мило.

— Ну, а ты чем занималась в детстве?

— Да почти тем же, что и ты, пока не сбежала поступать в университет. Ну, и никаких парков аттракционов я в своем детстве не видела. До тридцати лет нам вообще запрещено покидать клан, ну, как вариант, строго под опекой родителей, и то не чаще четырех раз в год. Меня должны были вернуть и вернули бы, если бы клан не сотрясло горе.

— Что случилось?

— Моя сестра. Она сбежала на несколько лет раньше меня, ее вернули, но по пути домой она попыталась устроить диверсию и случайно убилась. На моего отца очень сильно повлияла эта ситуация, да и, что говорить, она затронула весь клан.

— Мне жаль.

— Мне тоже, но в какой-то мере, я здесь только благодаря жертве сестры.

Между нами повисла минута молчания.

— А какие порядки в вашем клане? — вдруг спросила.

— Они мало отличаются от ваших. Наши дети так же до совершеннолетия не могут покидать клан одни, но все зависит от способности контроля ауры и силы.

— Ясно. Ну, что, наперегонки?

Исайя успел только вздернуть бровь, как я уже подпрыгнула и, ухватившись за балку, отдала взвившемуся на ноги дьяволу честь и с тихим вскриком рухнула вниз с вершины колеса обозрения, в спину вместе с ветром донесся рассерженный рык дьявола и шелест крыльев. Ухмыльнувшись, зацепилась за толстую металлическую балку и, выполнив «солнышко», стрелой полетела вниз. Когда он спикировал на землю, я уже твердо стояла на ногах и рассматривала маникюр. Тяжелые ладони опустились на плечи.

— Ты в порядке?

Недоуменно вскинула голову и тяжело сглотнула, окунувшись в беспроглядную тьму боссовских глаз без зрачка.

— В полном. А ты?

Он медленно наклонился к моему уху:

— Еще раз так сделаешь, и я покажу все, что чувствую и думаю по этому поводу.