— Согласна! Но… Я думала…
— Криста, ты что-то о них видела?
— Нет! Ничего такого. Просто мне думается, Настья и Сай очень подходят друг другу, они так хорошо смотрятся, — растеряно пробормотала подруга.
— Не знаю. У Исайи специфические вкусы на женщин, думаешь, Настья, правда, ему подойдет? Сможет принять его… темную сторону? Все-таки в паре секс ― весьма важная составляющая, сама понимаешь. Если мужчина и женщина в этом плане не подходят друг другу, не выйдет ничего хорошего.
— Ох, Лина, о таком совсем я не подумала. Ты права. Иногда, меня как понесет. Я совсем не думаю головой.
— Все в порядке. Ты же знаешь, за это я тебя и люблю.
Криста тоскливо вздохнула:
— А я тебя ― за твою трезвость ума.
— Фантазерка, — ласково отозвалась Лина.
С грустной улыбкой спустилась на кухню. Открыв холодильник, наклонилась за баночками колы, расположенными в самом низу на дверце, а когда хлопнула ею, не сдержала шипения: буквально в шаге обнаружился мужчина. Расслабленная поза, скрещенные на груди руки и горящие неоново-предупреждающими бликами ярко-голубые глаза. Щупальца ауры лениво расходились в стороны и тянулись ко мне, неприятно подавляя и жаля.
Вот я и столкнулась с Николасом Каном, и добрячком, каким описывала всегда Криста брата, мужчина не выглядел, скорее он походил на ядовитого скорпиона, который в любой момент мог выпустить в жертву своё смертельное жало.
Глава 12
Тихо зашипела, в инстинктивном предупреждении обнажив клыки; замерла, внимательно рассматривая Николаса. Сходство между братом и сестрой весьма заметное не только в чертах лица, но и в волосах. У Ника, как и у Кристы, светло-золотистые локоны, только у мистера дьявола намбер-ту они по-мужски короткие, оттенок более холодный, имеется несколько пепельных прядок у лба. Треугольное лицо с высокими скулами, нос с широкими крыльями, четким рисунком губы обрамляет борода, правда, как мне кажется, Ник из тех мужчин, кому больше идет отсутствие растительности на лице, чем ее наличие. Особенно выделились в сумраке неоново-белесые радужки глаз, хотя я знала из фотографий Кристы ― при свете дня и вообще приличном освещении они у него ясно-голубые.
Аура пригибала к плитке, старательно принуждая опуститься перед более сильным, могущественным алием на колени и склонить голову. Стояла на чистом упрямстве, не в силах отвести в сторону взгляд. Удлинившиеся когти случайно пробили жестяную банку, та зафырчала, на пол упало несколько черных пенистых капель.
Не менее внимательно изучающий меня до того мистер Кан вдруг тепло улыбнулся:
— Анастейша Мортус, верно? Долгожданная российская подруга моей сестренки?