— Показалось? Не думаю. А вот ты вечно ничего не замечаешь, слон мимо промарширует с акробатами на спине, скандирующими твое имя, а ты и глазом не моргнешь.

Лина фыркнула.

— Правильно, слон же не Ник, — расхохоталась пифия. — Это моего брата ты учуешь за милю и сразу же сбежишь. Если Линара вдруг ни с того ни с сего побледнела и принялась бежать, значит, поблизости где-то Николас Кан.

— Криста! Прекрати. Все не так.

Подруга не унималась:

— Нет, я не пойму. Вот как ты его так чувствуешь, а? Даже я могу не понять, что брат рядом. Помнишь, мы с тобой гуляли по торговому центру, смотрю, Линара моя что-то побледнела и, резко развернувшись, бросилась бежать, таща меня на буксире, а оказывается, из одного бутика мужской одежды выходил Ник! Аха-ха-ха…

— Криста! — Линка стонала в голос. — Пожалуйста.

— Я иногда поражаюсь и нисколько не верю, что ты простой человек, но, удивительно, ты в самом деле человек.

— Криста!!!

— Что? Правда, Лина, когда ты уже мне скажешь, почему так сильно боишься моего брата, сколько можно молчать? Он сделал тебе нечто дурное? Тебе очень тяжело переносить его ауру? У тебя на него компромат? Если с последним угадала, я требую подробностей! И так и знай, не отстану.

— Да нет же! Господи, Криста, перестань. Твой брат чудесный, правда. Я его нисколько не боюсь. И нет у меня на него ничего, твоя фантазия иногда меня сбивает с толку. Тебе бы книги писать, Криста.

— Книги? А что, мысль неплохая... О, Ник, привет! А ты чего так рано вернулся?!

Раздался грохот и дикий хохот Кристы вместе с рассерженным рявканьем Линары, а затем вновь грохот и Кристин визг.

— Я же пошутила! Лина!!! Ты же знаешь, я щекотки боюсь.

Хмыкнув, качнула головой. Криста такая Криста. На месте Линары я бы всегда имела при себе скотч, не закрываемый рот ей заклеивать, честное слово. Закрутив вентиль, поскорее вышла наружу, пока девчонки друг друга не поубивали, и застала картину: Линара, восседая на подруге, пыталась ту придушить. На моей памяти девчонки такое вытворяли в первый раз.

— Что у вас тут?

Лина застыла, убрала от подруги руки и, откинув прядь волос за спину, буркнула:

— Ничего. Криста иногда не умеет держать язык за зубами. Он у нее слишком длинный!

— А-а-а, я тебя так понимаю, сама иногда хочу ее придушить, да руки коротки были, — сочувственно покивала; подтянув штанины пижамных брюк, плюхнулась в кресло-мешок, с благодарностью принимая из рук Лины бокал с клубничной маргаритой.

— Настья! — Криста, отплевываясь от волос, приняла вертикальное положение. — Что за несправедливые инсинуации в мою сторону?