Захотелось чего-нибудь выпить. Эх, как же иногда жаль, что алкоголь на нас не действует. Хотя… На кухне, откупорив бутылочку первоклассной, пошарилась в ящиках, откопала совсем крохотный бутылек с четвертой положительной. Криста презентовала в том месяце со словами: с твоей работой пригодится. Еще, помню, посокрушалась, что я прогадала с выбором, надо было хватать ноги в руки и мчать в «Темноту», у нее знакомая в тематическом работает, и вот эта знакомая хвасталась не только внушительным заработком, но и отсутствием переработок. Ага, как ни посмотри, святое место! С приличной такой деревянной ложкой извращенной темноты.
Смешав себе этакий алко-кровавый коктейль, какой я именовала в честь клана: кровавый шип, в одном нижнем белье устроилась на постели, потягивая удивительно сытную, необычайно пряно-сладкую освежающую жидкость и прищуриваясь от удовольствия. Отправила подругам сообщение с вопросом насчет завтрашней встречи, вместе с тем обрадовала их выходным, немного позависала в развлекательных роликах, не замечая, как каждый глоток крови вводит меня в состояние эйфории. И, разумеется, я не видела, как сильно расширились мои заалевшие зрачки.
Мне было очень хорошо, легко и свободно до момента полнейшего осушения бокала. Разочаровавшись сим фактом, хотела отнести хрусталь на кухню, однако, только встав на ноги, рухнула кулем обратно на постель, мгновенно вырубилась, так и не успев осознать, что со мной произошло.
Глава 17
Прохладные простыни приятно холодят спину; хватаясь пальцами за скользкий шелк, извиваюсь под сильным напряженным мужским телом, упиваясь и сходя с ума от рук, дарящих самое настоящее наслаждение. Они везде, исследуют каждый сантиметр моей кожи, неожиданно нежно и вместе с тем голодно оглаживают ноющую грудь, перекатывают в пальцах соски, посылая в низ живота болезненно-сладкие разряды; кончик упругого языка скользит от ребер вдоль живота, оставляя за собой мокрые дорожки, ныряет во влажные складки, неспешно очерчивая набухший клитор. С глухим стоном меня подкидывает вверх от непередаваемых ощущений, от накатывающего волнами безумия застилает плотной пеленой глаза, и я вновь их закрываю, смаргиваю с ресниц капельки влаги.
Наглый язык входит в меня неглубоко медленными поступательными движениями, заставляя скулить и хныкать от больного неудовлетворения, и мучительной пыткой выскальзывает, чтобы плотно вылизать складки и кончиком скользнуть вверх к животу, ребрам и захватить сосок. Ахнув, тихо порыкиваю, как никогда сильно желая впиваться клыками в этого мужчину, кусать и кусать, в любой участок его тренированного тела, до которого только смогу дотянуться. Он играется с моей грудью, смакует мое нетерпение, упивается своей властью, тем самым дразня и подстегивая во мне жестокого хищника.