Нет, больше не могу. Доигрался… мой босс.

С утробным рычанием сбрасываю его с себя, перехватываю крупные запястья, закидываю мужчине за голову, обнажаю клыки и с урчанием впиваюсь в услужливо подставленное горло. Меня сбивает фейерверком самого настоящего дикого чистейшего наслаждения; горячая кровавая жидкость течет по подбородку, полной груди и животу ― какая ужасная растрата. Вынув клыки, с удовольствием облизнулась, чтобы вновь впиться в область подреберья, помаленьку смещаясь все ниже до тех пор пока клыки не вошли во внутреннюю сторону бедра, почти у самых крупных яичек. Обхватив пальцами подрагивающий пенис у основания, принимаюсь насаживать его на свою руку, с каждым движением ускоряясь.

Это была уже не я. Что-то животное во мне пробудилось. Нечто древнее и опасное, не ведающее смущения, правил и морали, необузданно желающее испить этого мужчину до дна. Насытиться пьянящей свободно-порочной-остротой.

Он не позволил. На затылок легла сильная ладонь, огладила волосы и сместилась на шею, чтобы одним движением оторвать от себя, уронить на постель и тут же несколько грубо поставить на четвереньки. Зашипев, попыталась вырваться из-под мужчины, вновь полностью захватить над ним контроль, дабы погрузить клыки в сочную податливую плоть. Серия быстрых смачных шлепков по ягодицам существенно остудила безудержный пыл.

…По бедру стекали мои собственные соки.

Крупная головка скользнула вдоль складок, собирая щедрую влагу, мужские пальцы сжали ягодицу, он вошел мягко, но неотвратимо, раздвигая узкие стенки, жестоко наполняя собой и проникая в меня до самого упора. Глухой шлепок наших тел вынудил вздрогнуть. Исайя застыл, давая мне несколько секунд, чтобы привыкнуть к распирающему давлению. О боже, слишком плотно, слишком много; из глаз брызнули слезы.

— Расслабься, — тихий рокочущий голос над ухом; широкая ладонь легла на низ живота, принимаясь нежно наглаживать, кончиками пальцев захватывая клитор. Легонько хлопнула по пупку. — Расслабь мышцы, Настя. Расслабь.

Инстинктивно выполнила не просьбу – приказ, изо рта вырывались короткие вздохи.

— Умница, — пальцы вновь скользнули на клитор, массируя круговыми движениями и подразнивая маленький комочек. С каждым умелым движением мне становилось гораздо легче, неприятные ощущения чрезмерной распирающей плотности и жжения утекали, как воды сквозь решето, через минуту я и сама, постанывая от вновь простелившего голову желания, потихоньку насаживалась на его бархатное естество.

Ритмичными неторопливыми глубокими толчками Кан насаживал меня на себя, поглаживал и покусывал спину, позволяя мне иногда присасываться к его запястью. Перед глазами давным-давно взрывались салюты, мозг коротило от испытанного многократно блаженства, с последним особенно глубоким толчком и накатившей от кончиков пальцев на ногах до макушки жаркой волной мое сознание попросту не выдержало и унеслось в грезы Морфея.