— А как же эта его новая помощница Анастейша Мортус? Как быть с ней? Ведь вы сами понимаете, вы сами видели: эти девочки — мусор под ногами в сравнении с ней.

Презрительный фырк.

— Вот именно – она всего лишь его помощница, не более, но если ее статус изменится… то устраним и ее. Действуй.

— А если после этих будут другие? Как быть с ними?

— А ты как думаешь? Не глупи. Закончили. Иди. И не разочаровывай меня.

— Конечно, шейм. *

(*Шеймами в древности величали сильных шаманов)

Накинув на голову капюшон и засунув записку в глубокий карман, один сообщник поспешно покинул кладбище, второй вскинул голову к сизому небу, где в вышине кружили черные вороны, затем взгляд убийцы зацепился за виднеющиеся вдалеке могилы, выхватывая надгробный камень Ланы Вуд, губы исказила усмешка. Она была первой. Сколько таких еще будет? Плевать. Они сами виноваты, посягнув на то, на что не следовало посягать.

На то, что принадлежит только шейм и тем, чем шейм не желает делиться. Пока не желает.

~*~*~*~

Извиваясь под его телом, тихо постанывала от горячих жалящих поцелуев в шею, цепляясь за сильные плечи, вдавливала свое тело в его, в попытке слиться, раствориться в нем, забыться в нем; обнажились клыки, горло сводило от необузданной жажды, терзающей каждую клетку моего организма. Пальцы зарылись в темные волосы, оттягивая голову, клыки мягко вошли в податливую плоть, на язык и нёбо полилась густая вкуснейшая кровь, вознося меня до состояния эйфории, из груди вырывались рычащие стоны, перемежаясь с его.

С трудом заставив себя оторваться, лизнула маленькие дырочки и рывком обхватила крепкие бедра ногами, переворачивая мужчину на спину и оказываясь на его бедрах, сжала над его головой в стальной хватке наши переплетенные руки.

Один вдох на двоих… Глаза в глаза… В его заполненных бесконечной чернотой глазах вижу свои алые мерцающие очи; нежно прикасаюсь губами к его, он слизывает языком запекшуюся струйку крови в уголке моего рта, в промежность вдавливается его каменное естество в закономерном желании ворваться во влажную глубину так глубоко, насколько это возможно, на лице гримаса порочного желания.

— Знаешь, что хочу сделать с тобой прямо сейчас?

— Что? — хрипло шепчу, потираясь носом о его щеку, оставляя дорожки легчайших поцелуев.

— Связать тебя в коленопреклоненной позе и взять, срывая с твоих губ такие же хриплые крики.

В воздухе разлился терпкий аромат нашего с ним возбуждения.

И вдруг строгое:

— Но я больше не стану к тебе прикасаться.

Ошеломленно моргая, шепчу:

— Почему это?

— До тех пор, пока мы не поговорим.