Первое время Криста смеялась над видениями, самым наглым образом призывающими ее познакомить меня и ее кузена. Они и были такими: несколько месяцев каждую ночь ей снилось, как она знакомит меня с Исайей, берет наши с ним руки и вкладывает в ладони друг друга. Каждый день. Кошмар! Затем на несколько недель видения пропали, но не успела Криста обрадоваться, ведь она от них изрядно устала, как грянули новые, только на этот раз упорно кричащие: если Криста не сведет меня с Каном, то будет беда. Прямо армагеддон мирового масштаба! В ее видениях, когда мы с Исайей расходились по разным сторонам, чернело небо и падал на землю радиоактивный дождь, убивая все и вся, до чего докоснется, новые видения мучили пифию месяца три.

Я припомнила: действительно Криста не раз заикалась о моей поездке в Лондон, почти каждый наш разговор заканчивался тем, что пифия предлагала приехать к ней погостить, она и билет оплатит, только приезжай! Только я отмахивалась, ссылаясь на загруженность работой, да я бы и хотела приехать, но на слишком дорогостоящий билет попросту не имелось средств, да и в Лондоне на что жить? На какие средства? Пользоваться деньгами семьи Кан я точно не хотела, не хотела быть нахлебницей, за что частенько получала прозвище от подруг: совершенно неправильный вампир. Может, и неправильный, зато совесть чиста.

— Ты не говорила ничего об этом, — выдавила сочувственно.

Криста невесело хмыкнула:

— Не хотела на тебя давить, Настья. К тому же, как бы это выглядело в твоих глазах? Приезжай в гости, Настья, но не потому, что мы, твои подруги, хотим тебя видеть и очень по тебе соскучились, хоть оно и было так, а потому, что меня морит мой же собственный дар? С такой подругой и враг не нужен.

— Не говори так, я бы поняла…

— Но неприятный осадок у тебя бы остался.

Поджала губы, частично признавая правоту подруги.

— Поверь, тогда те видения были не самым худшим, хотя тогда я думала: хуже уже просто не может быть, оказалось, еще как может! — подруга громко расхохоталась, от проскальзывающих истерично-безумных ноток мне стало не по себе.

Схватив девушку за талию, крепко прижала к своему телу, ладонью притянув ее голову к своей груди и приговаривая: «Все-все, все хорошо, Криста. Все хорошо». Мы упали на песок, не чувствуя дискомфорта и боли из-за впивающегося в плоть щебня.

— Не хорошо, Настья! Ведь я предала тебя. Пошла на поводу дара, — зашептала она. — Примерно еще через пару месяцев видения вновь пропали на недолгий срок, но я не обманывалась, и верно: ведь они стали еще более навязчивыми, еще более жестокими. Кровь, повсюду кровь. Много крови. Она не моя, не твоя, она Исайи. И пузырек, в который я с гаденькой ухмылкой собираю эту жидкость, делаю из нее концентрированный настой и подкидываю тебе. Я честно старалась не поддаваться, правда! Но однажды обнаружила себя возле крепко спящего кузена в гостевой комнате нашего особняка. И сама не поняла как!.. В тот день журналисты в который раз выставили его в дурном свете. Один малюсенький прокол, немного крови — и дело сделано. Затем немного четвертой положительной, полынной выжимки для укрепления состава, сладкой хвои, и все. Нужный момент — и бутылочка у тебя.