Затем на свой страх и риск связалась с главой клана Кровавых. Несмотря на холодность тона, папа был рад меня слышать, но совершенно не рад моей чудесной новости об отъезде; приказ – выложить всю правду-матку как на духу, подкрепленный телепатическим молотом по затылку, нарушить я не могла, не та сила, пришлось рассказывать все с самого начала. Многое отец знал, а вот выходки моего бывшего начальства для папы стали сюрпризом. От ментального рыка разъяренного высшего вампира плюхнулась на задницу, покорно склоняя голову, рукав кофты приподнялся сам собой, открывая беззащитное запястье. У оборотней символ беззащитности и покорности ― шея, у вампиров – правое запястье. Этот миф – чистая правда.
Отец сдавленно бросил: он перезвонит, и отключился, после чего смогла свободно вздохнуть, но ненадолго. Папа перезвонил буквально через пять минут, я только и успела откупорить бутылочку первой.
Он долго молчал. Угрожающе, предостерегающе, злобно, я уже думала – все. И ехать никуда не пришлось, сразу приехала. Однако Всеслав Мортус выдал короткое: «У тебя есть мое разрешение», и отключился. Чувствую, власти одной свиньи совсем скоро придет тотальный трындец. Маме писала с опаской; но та являлась настоящей великосветской вампиршей и отреагировала, как и ожидалось, довольно прохладно и еще более лаконично, чем отец, отправив всего одно слово, тем не менее пропитанное холодной любовью: удачи.
Вернув обратно в холодильник первую, откупорила редкую четвертую, растягивала удовольствие шесть с лишним часов. И еще половина осталась. На черный день. Четвертая – одна-единственная в моей заначке, оставшуюся половину вылакаю на «том свете».
В общем, самое сложное сделали, с родителями разобрались. Следующий звонок – естественно, Кристе. Девчонки визжали, девчонки отчего-то горланили: на здоровье, девчонки искренне радовались и чуть-чуть сходили с ума.
Криста сходу сказала: они обязательно встретит меня по прилете в Хитроу. А вот дальше, слово за слово, разговор съехал в сторону дьявола, моего дьявола. Криста вовсю пела дифирамбы мистеру Исайе, о том, какой он из себя хороший мужчина; несмотря на расу и специфичные предпочтения, ни разу не упоротый засранец, как частенько бывает с работодателями, самый адекватный мужчина на всем свете, помимо ее братца, и будь бы они не родственники, сама бы… Девчонки грустно вздохнули и вновь принялись нахваливать Кана, будто я не на работу еду устраиваться, а в невесты к нему набиваюсь! И подливали, подливали масло в огонь, какой он внешне интересный мужчина.