Кстати, совсем забыл рассказать о тех вещах, что были сняты мною с чердака первой избы. Та тяжелая на вес овчинка, оказалась на самом деле довольно приличным полушубком. Несколько коротковатым в длину, но достаточно широким в плечах. И хотя овчинка оказалась изрядно побитой молью, но тем не менее, одежка, вполне годилась на будущее. Я ее хорошенько отбил от пыли, постарался в какой-то степени промыть водой, и вычесать оставшуюся шерсть. Может в другой раз, я бы и не позарился на это, но сейчас этот полушубок, пришелся, как нельзя к месту. Кстати вспомнил и о шкуре той злополучной козы, которую бросил тогда в реку, а после отплывая от того берега, начисто о ней позабыл.

Тот ствол, который я увидел еще на чердаке оказался кавалерийским карабином. Самым коротким образцом в серии винтовок Мосина длиною в 1020 миллиметров, штыка к этому оружию не было предусмотрено. Кроме того, там же обнаружился парный поясной подсумок, состоящий из двух отдельных кожаных кармашков, в каждом из которых находилось по три снаряженных обоймы, по пять патронов в каждой. Еще четыре патрона оказались заряженными в обойме самой винтовки, а ствол оказался довольно грязным. Вообще создалось впечатление, что этот карабин, был или снят с убитого солдата, или же попал в руки недавнего хозяина именно в таком виде, и был припрятан на чердаке просто до лучших времен. Набора для чистки оружия я так и не нашел, кроме разве что шомпола, что был укреплен под стволом. Поэтому пришлось отложить все это до лучших времен.

Так или иначе, с этого дня я был вооружен. Конечно тридцать четыре патрона не так уж и много, но с другой стороны, войну я устраивать не собирался, а если я увижу лося или кабанчика, то постараюсь не промахнуться, и, следовательно, обеспечу себя едой. Правда произойти это может чисто случайно, потому что я далеко не охотник, и если в корпусе, мне и довелось стрелять из похожего оружия, и довольно метко, то найти для себя цель, среди зверья, будет гораздо труднее.

Валенки оказались мне маловаты, как минимум на размер, а то и два меньше. Но в одном из них, обнаружился мешочек с медными монетами Николая II, которых я насчитал больше рубля, зачем они нужны были хозяину, не знаю. Скорее просто по крестьянской рачительности, а вдруг, когда пригодятся. Свернутая в большой, и почти неподъемный рулон парусина, обвязанная веревками, оказалась самым настоящим раздельным парусом. лодки с таким парусом я видеел довольно часто. Во всяком случае, мне так показалось. И единственная проблема, состояла в том, что я ни разу не ходил, под этим самым парусом. Точнее сказать, в свою бытность отдыха на Лазурном берегу, о котором хотелось бы забыть, пару раз выходил в море с опытным шкипером, но опять же в качестве пассажира, поэтому никаких навыков в этом отношении не имел. Но и избавляться от него по понятным причинам не стал. Пока же использовал в качестве собственного ложа расстилая его на ночь, в лодке, и ложась спать на достаточно мягкое основание. Позже, можно будет сделать из него навес, или может что-то еще, пока не знаю. Но много места он не занимает, да и тащить его на себе, пока не нужно.