— И потом, я где-то читал, что Николай Васильевич Киселев, тот самый штаб-ротмистр, который эвакуировал золото из Тобольска как раз в октябре 1919 года, после того как довел пароход «Пермяк» до Сургута, отправился дальше в сторону Енисея. А после где-то в двадцатых годах его видели во Владивостоке, где вроде бы он был захвачен в плен японцами, которые пытали его на предмет спрятанных сокровищ. Похоже эти могилы, как раз и есть те самые сокровища, часть которых оказалась в том тайнике под твоей избушкой, а другая, из тех, что вез пароход «Пермяк». Вот тебе прямой намек, кстати.

Я указал девушке на орден, найденный ею.

— Я слышал, что хоть эти ордена и были изготовлены по указанию Колчака, но никому так и не были вручены. И в тоже время, они были изготовлены но и вся изготовленная партия орденов исчезла неизвестно где. Имеется только описание награды, и более ничего. Здесь же похоже явный намек на то, что это ничто иное, как захоронение той части казны, что находилась на пароходе «Пермяк» направляющимся в сторону Обь-Енисейского канала. То есть туда, куда движемся сейчас мы.

— Ты не хочешь убедиться в этом?

— Пожалуй, что и нет. — ответил я минуту полумав. — Это всего лишь предположение, а мне что-то не хочется разрушать чьи-то могилы, только из-за того, что они построены на по канону. Если бы быть точно уверенным в этом, тогда другое дело, а так, пусть все остается, как есть.

— А как же быть тогда с этим?

— Оставь себе. Учитывая, что эти награды, так никому и не вручили, когда-нибудь этот орден будет стоить целое состояние, только потому, что он, один единственный в своем роде. Ну или останется как память о сегодняшнем дне. А не хочешь, так и укрепи его обратно на крест. В конце концом ротмистр действительно исполнил свой долг до конца, и никто не знает, где на самом деле хранятся эти сокровища.

Саша посмотрела на награду, находящуюся у нее в руках, зачем-то осторожно првела пальцем по кресу, как-бы погладив его, а после укрепила ее на то самое место, где она находилась и до сих пор.

На основное русло Оби, вышли много ниже предполагаемого места, опять свернув не в ту протоку, и пропетляв по речке, которую в итоге местные обозвали как Катесовский Ёган, лишние три дня. Но зато оставили Сургут далеко позади, а в Пеньково, нас встретили, как самых желанных гостей. Истопили баньку, досыта накормили, и все это, только ради того, чтобы узнать, что там новенького в мире делается. Все-таки торговля по Оби практически сошла на нет, и Пеньково, которое раньше служило остановкой почти для всех проплывающих мимо судов, сейчас оказалось почти в полной изоляции. После пары дней отдыха, мы отправились дальше. Лодку загрузили чуть ли не до самого верха грибами и ягодами, только из-за того, что мы согласились поделиться с местными парой сотней патронов, с которыми в селе, была большая нужда. Учитывая, что у нас был довольно большой запас, отдать меньше трети было не жалко, тем более, что нас так хорошо встретили.