Едва вышли на основное русло реки, как поднялся сильный попутный ветер, и наш баркас, понесся словно гоночный катер, пришлось даже частично приспустить парус, чтобы ненароком не наломать дров. Уж не знаю, какая в итоге вышла скорость, но мимо Нижневартовска пролетели как на крыльях, решив, что пока дует попутный ветер, стоит нагнать упущенное время. Ветер начал стихать к исходу вторых суток, все это время, мы практически не останавливались, чаще сменяя друг друга на руле, прямо на ходу. Только когда стало совсем темно, и я опасаясь разбить баркас, постарался осторожно подвести его к берегу, и привязался к стоящим у кромки воды деревцам. И то до самого утра ветер буквально завывал над ухом, а баркас раскачивался так что грозил сорваться с места.

В Александровском, пришлось швартоваться к берегу, и здороваться с местной властью в лице, худого как щепка милиционера со старшинскими петлицами, и наганом, свисающим с пояса на ковбойский манер. Тот всего лишь поинтересовался целью нашего путешествия, и с радостью помог нам избавиться от большей части припасов, что загрузили нам в Пеньково, правда надо отдать должное заплатив за каждый купленный фунт, грибов и ягод. Как-бы то ни было, а снабжение, даже с учетом карточной системы, оставляло желать лучшего. Тем более в отдаленных поселках.

Как оказалось, Александровское уже относилось к Томской области, а до самого города было чуть больше семисот километров. Правда нам он был не нужен. Уже через пять дней мы наконец добрались до Тогура, до которого выходило чуть больше трехсот верст, и свернули из русла Оби, на ее приток, именуемый Кеть. С этого момента, начался самый трудный участок нашего пути. А позади остался почти целый месяц, точнее двадцать пять дней, пройденного пути.

Три сотни километров до Полуденовки двигались, целых двенадцать дней, преодолевая за день едва ли три десятка верст. Кеть большей частью проходит в пойме, заросшей с обеих сторон лесом, и потому ветра здесь практически не бывает. Если чуть и подует, то стоит пройти очередную протоку, или зайти за излучину, как он тут же прекращается, или начинает дуть совсем не туда, куда нам хотелось бы. Может опытный яхтсмен, или рыбак, сызмальства ходящий под парусом, был бы доволен и таким ветерком, но лично я пока мог ловить только попутный. У Саньки опыта может было и чуть побольше, но ненамного. Первое время, пытался садиться на весла. Но из-за ширины баркаса, в одиночку загребать обеими веслами, очень неудобно, а привлекать к этому девушку, я считал неправильным. Она конечно не отказывалась, и сама садилась на весла, стоило мне только занять место, но я чувствовал, что это для нее тяжеловато. В какой-то момент, попробовал тянуть баркас за веревку, вспомнив, как это делали бурлаки, причем не только на Волге, но и на Иртыше тоже. Что самое интересное десяток женщин, спокойно тащили тяжеленую баржу вверх по реке, не особенно и напрягаясь.