Однако зомби оставались зомби. У них не было ни стратегии, ни тактики, ни отработанного взаимодействия — только первичные инстинкты и полузабытые навыки, связанные со стрельбой. Так что не было ничего удивительно, что у всего десятка патроны закончились практически одновременно. На поляну опустилась долгожданная тишина.
Ее нарушил Серафим, выходя прямо к цепочке неуверенно бредущих кадавров. Твердая, уверенная в себе походка, сверкающее под унылым серым небом распятие, его фигура, дышащая силой. В этот момент монах был величественен и при этом кроток. Как и подобает искусному проводнику великой силы.
Пара заключительных слов прочитанной ранее молитвы, перекрещенный тремя пальцами воздух, и сразу восемь зомби падает без движения, прекращая свою не-жизнь. Оставшаяся пара даже не успела навести на монаха перезаряженный огнестрел: Коловрат быстро снес головы двум неповоротливым мертвецам.
Как только игроки покончили с кадаврами, Лисса рванула вперед на немыслимой скорости. Коловрата едва не снесло встречным потоком, когда она пронеслась мимо. Ее это не волновало. Девушка определила свои цели, стремясь как можно быстрее уничтожить оживших монстров. Гончие все еще стояли на месте и трясли головой, у некоторых даже оставался гипс на отдельных частях тела. Настоящие перегонки со временем: убить своих врагов пока они не очнулись, не привыкли к ощущениям тела, не пробудили свои инстинкты.
Лисса почти успела. Она убивала уже третье существо, прежде чем ближайшие четыре монстра развернулись и беззвучно напали на нее. Первый собакокрокодил рухнул с оторванной челюстью, второй полетел в кусты от мощного пинка, третий потерял всякую подвижность от сломанного позвоночника. Бедняга лишь сучил коротенькими лапками и дергал перекошенной пастью. Оставшаяся четверка монстров в нерешительности отступила, чуя смерть, исходящую от изящной фигурки.
А потом создание позади Лиссы пришло в движение.
Удар бронированного кулака задел ее на излете, вскользь, и все равно отправил хрупкую девушку далеко вперед. Убийца прямо в полете извернулась, словно дикая кошка, и спружинила ногами о землю. Перекатившись, она погасила инерцию и тут же снова вскочила на ноги, чуть ли не шипя от злости. Однако четырехрукое существо тоже не обошлось без повреждений: Повернувшись к своему противнику, Лисса демонстративно вытянула вперед руку и раскрыла ладонь. Небрежный поворот кисти, и на измятую траву у ее ног падает оторванный мизинец гиганта.
Всхрапнув, кошмарное существо побежало на Лиссу. Даже потеряв целую конечность, оно двигалось ненормально быстро. Толстые ноги с копытами на конце мелькали, смазываясь для чужого взгляда. Летели выбитые куски дерна, сжимались пудовые кулаки, а человеческие тела сверху щерили полные зубов пасти. Навечно застывшее на лице выражение глумливой злобы. Гротескное, как посмертная маска.