Три отрезанных пальца медленно отделяются от основного тела. Коловрат как загипнотизированный смотрит на дело рук своих. Снова нападение монстра, но язычник так и не выходит из состояния транса. Атаки противника кажутся ему легкими и предсказуемыми, все остальные на поляне — слишком медленными. Рисуясь, адепт Перуна снова и снова режет тело своего противника. Падают еще два пальца с других рук, набухает кровью царапина на груди, хлюпает колотая рана на животе.

Но монстр не обращает внимание ни на боль, ни на потерю частей тела: он просто прет вперед. И Коловрат не выдерживает навязанной скорости, не успевает увернуться. Удар одной из рук сбивает его с наработанного ритма, другой — хватают за запястье и бросают под копыта. Несколько серьезных ударов дезориентируют Коловрата, не дают уйти из-под смертельной атаки. Тварь поднимается на дыбы, дрыгая в воздухе одной ногой. Еще немного, и это копыто раздавит голову язычника, словно перезревшую дыню.

Именно этот момент Лисса выбрала для контрудара. Подпрыгнув, она крутанулась на месте и обрушила ногу на колено монстра. С влажным хрустом конечность мутанта перекосило в две разные стороны, и чудовище рухнуло на землю, подняв тучи пыли.

Девушка сразу подскочила к поверженному противнику, стремясь уничтожить, добить опасную нежить. Однако враг все еще мог сражаться.

В дело вступила вторая голова, до этого момента безучастно смотрящая на собственную спину. Встрепенувшись, она мгновенно повернулась к Лиссе, показав поистине совиную гибкость. А потом тонкий шершавый язык выстрелил из ощеренной пасти, пробив плечо убийце.

Та моментально отскочила на безопасное расстояние, избегая других атак. Голова тут же развернулась обратно, с почти механическим щелканьем встав на место. Но свое дело она сделала: Лисса вдруг пошатнулась, с трудом устояв на ногах. Тело внезапно потяжелело, а ноги перестали держать ее так твердо, как она привыкла. Обычный яд, попавший Лиссе прямо в кровь, через нанесенную рану.

И все же девушка продолжала бой. Даже замедленная и ослабленная, она оставалась смертельно опасна.

Слева от нее также тяжело поднялся Серафим, потирая пострадавшие руки и грудь. Он не рисковал пить зелье, забирающее для лечения в том числе и энергию пациента.

А вот у Коловрата других вариантов не было: его потрепало сильнее, и без лекарства он едва мог встать без посторонней помощи.

Осторожно подняв голову, он вперил осоловелый взгляд в своего противника. Секунда-другая, и в глазах мужчины забрезжила мысль.

— Он что, регенерирует?! — Потрясенно спросил адепт Перуна, борясь с тошнотой после сотрясения. Монах ответил ему лишь тяжелым взглядом. На их глазах "кентавр" легко поднялся, вправляя обратно измочаленное колено.