Он оттолкнул его, и отвернулся, снова подойдя к лежащей без движения Кристине.

— Ты снова почувствовал страх смерти, верно? Но не своей, а доверившейся тебе девочки, — Как ни в чем не бывало продолжил Серафим, заканчивая перевязку.

— Да отстань ты от Санитара, монах! Чтоб тебя черти драли, даже мне это противно слушать! — Вступил в диалог разозлившийся Тедди.

— А, странный партнер нашего мечника. Ты ведь бессмертен, верно? — Под мягким, все понимающим взглядом медведь съежился и отвернулся, буркнув что-то себе под нос, — И ты, Санитар, подсознательно стал думать, что все небезразличные тебе люди такие же неуязвимые. За что и поплатился, — Неожиданно жестко, закончил он.

— Скажи прямо, что тебе хочется от меня услышать? Раскаяние? Злость? Крики о том, что я все еще человек? А может ты просто хочешь забрать ее к себе в Церковь? А что, кадр она очень перспективный! — Все это Виктор буквально прокричал в лицо собеседнику. А потом злость просто пропала. На смену ей пришло лишь моральное опустошение и безразличие.

В конце-концов, где-то монах и прав: Виктор действительно даже думать не мог, что с его спутниками может что-то случиться. А собственная смерть после стольких опасных ситуаций уже не вызывала опасений. В этом плане его образ мысли стал как у античных стоиков, с их "Жизнь не благо, смерть не зло".

— На самом деле я даже рад тому, как ты беспокоишься о своих спутниках, — Сообщил ему Серафим, укутывая Кристину тонкой простынкой, — Это значит, что ты еще не потерян для Господа. Человек, который умеет сострадать другим людям, всегда заслуживает второго шанса. Хорошо запомни то чувство, которое ты ощутил, глядя на страшные раны бедного чада. И не забывай его. Ведь другие люди тоже испытывают боль, страх, сомнения. И, конечно, дружбу, любовь и благодарность.

— Да уж, после твоей отповеди чувствую себя каким-то психом, — Криво усмехнулся Виктор. Однако внутри у него что-то сжалось, глядя в участливые глаза священника.

— Ты ходишь по грани. Я уже успел повидать несколько молодых людей, что отринули все человеческое в погоне за силой и властью.

— Так, стойте! — Только сейчас Санитар понял скрытый подтекст в словах о втором шансе, — То есть это что-то вроде спонтанной проверки? А если бы я бросил ее? Ну так, чисто гипотетически, — Парень поежился, глядя на суровые складки, выступившие на лице всегда мягкого монаха.

— Бешеных собак усыпляют, — С неподдельной грустью ответил ему Серафим, — А с силами, подобными твоим, это необходимо делать как можно раньше.

— Звучит логично, — Пожал плечами Виктор, затыкая ладонью встрепенувшегося напарника. Сам парень за собой настолько сильных изменений в характере не заметил. Но если вспомнить все его дела, то невольно начинают шевелиться волосы на затылке.