— Ох ты, какой ершистый, — почти одобрительно сказал Алексей Дмитриевич. — Ладно, дам тебе шанс выпутаться из этой истории без потерь. Мне нужен выход на того алхимика, кто для тебя делает зелья.

— Для меня делаю зелья я, — зло ответил я. — Больше никто не делает.

— Неужели? Сделать что при свидетелях сможешь? Или это тоже тайна сделки? — с насмешкой спросил он.

Я прикинул, что ни один рецепт просто наблюдатель не переймет, так что можно и показать, как я делаю. Но — на их территории и из их ингредиентов.

— Если сделаю — отстанете?

— Если сделаешь при мне — поверю, что не врешь. Там, знаешь ли, зелья высокого качества, которые по плечу только высококлассному алхимику. Сейчас поедешь?

«Кажется, весь разговор ради этого и затевался. Держи ухо востро, а то, как бы тебя штатным княжеским алхимиком ни заделали».

«Я думаю, он бы не отказался и от моего признания в покушении на Федю».

«Это да. Не такой он человек, чтобы отказываться от чего-то полезного».

— Илья, ты не ответил. Сейчас поедешь?

— Сейчас я позавтракаю, — отрезал я. — Не собираюсь никому ничего доказывать на пустой желудок.

— Можно перехватить что-нибудь по дороге. Я тоже не завтракал.

— Предпочитаю есть то, что приготовил сам, а не перехватывать всякое дерьмо по дороге, — отрезал я.

— Ладно, через полчаса у проходной. Отвезем и привезем. А уж с позором или нет — от тебя зависит.

Отвечать я не стал. Чувства были двоякими. С одной стороны, обвинить меня ни в чем не удалось, с другой — я практически сам вызвался показать, что умею делать. Но последнее, может, и неплохо? Вдруг убедятся, что производитель — именно я, и от меня отстанут?

Этот тип и Шелагин ушли, а Федя и вылезший из палатки дядя насели на меня с вопросами. Пришлось им кратко пересказать разговор. Кроме упоминания об отце, конечно. Дядя узнает чуть позже, когда Федя не сможет услышать. Или не узнает: неприятно пересказывать гадости про своих родственников. А влиять эта информация больше ни на что не влияет.

— Вряд ли он всерьез считает, что ты договорился с Родионовыми, — скептически сказал дядя. — Греков свое кресло занимает не потому, что туда хорошо помещается, а потому, что хорошо думает.

— Мне тоже показалось, что он хотел меня вывести из себя. А он кто?

— Руководитель отдела спецопераций. Не хотел, а вывел, потому что ты повелся и пообещал сделать то, что ему нужно.

— С зельями мы уже прокололись, где только можно, — возразил я. — Будет лучше, если уверятся, что делаю я, и отстанут. Сделаю что-нибудь из целительских.

— А ты правда делаешь? — удивился Федя. — Но откуда у тебя рецепты?