— А несколько зданий, построенных из строительного мусора, — это не из области фантастики?

— Мы не знаем, как они выглядят. Может, там без слез и не взглянешь, — возразил Греков. — В любом случае предъявить по поводу строений мы ничего не можем. Это не нелегальный Прокол.

— Жаль, что не у нас.

— Жаль. Нам не помешал бы, — согласился Греков. — Но, если близко к нашей границе, можно территорию обменять или… присоединить силовыми методами.

— Княжеская война? Без повода? Сдурел? Нас не поймут. Это не мелкая стычка на границе.

— Повод найти можно. Хоть оскорбление наших археологов их Родом. Волков знатно облажался и продолжает косячить. Составить грамотное письмо с требованием компенсации — и Волков почти наверняка ответит в своей обычной хамской манере. А это — хороший повод отнять у него вообще все. Прокол-то наверняка на его земле.

Вот так всегда. Оскорбляют одних, а сливки снимают совсем другие. Хотя сливки, конечно, весьма сомнительного качества. Прокол первого уровня, да еще и в крошечное ущелье. Металл Изнанки, что там был, я собрал весь. А больше там ценностей особых нет. Разве что сверху что-то свалится.

— Если он есть.

— Волков рвет и мечет, требует опять присутствие наших археологов. Можно пойти ему навстречу и отправить Песцовых. С наблюдателем, — предложил Греков. — И определить точно.

— Так они сразу и приведут в нужное место, — скептически хмыкнул Шелагин.

Можно и привести: доступа к этому Проколу у меня в любом случае больше не будет, а интерес ко мне ослаблю. Или, наоборот усилю? Если не придумаю, как передать открытым, наверняка усилю.

— Это единственный шанс узнать, где Прокол: клятву с Песцовых взяли однозначно. Пытаться получить с них информацию другими методами — выжечь мозги.

Мне показалось, что последняя фраза имеет вопросительный оттенок, как будто Греков прощупывал, как его собеседник отнесется к такому варианту.

— Прокол не у нас, — напомнил Шелагин. — В данной ситуации лучше получить лояльного нам хорошего алхимика, чем выяснить точное местоположение Прокола, но окончательно испортить отношения с одним из родов княжества.

— Род не из самых крупных…

— Я сказал — нет! — рявкнул Шелагин. — Не лезь!

— Все сомневаешься? Целитель однозначно сказал, что это ложь.

Оказывается, наедине на ты обращается не только князь к подчиненному, но и подчиненный к князю. Похоже, эти двое были друзьями, только вот их слова от понимания этого понятнее не становились.

— Да что бы ты понимал, — выдохнул Шелагин… — В данном случае не имеет значения, правда или ложь. Твое предложение нецелесообразно.