Глядя на собравшуюся компанию, я думал, можно ли считать перекосом четырёх мастеров в Европе и России. На обе Америки сейчас был только один гранд, как и в Арабском мире.

Когда все расселись, Масаясу взял слово, приветствуя гостей. Говорил красиво, пафосно, но не стал упоминать, что многолетний порядок экзамена был нарушен и Япония пролезла вперёд империи Цао. Порадовался за Германию и Кайзера. Вспомнил Масаясу правила, которые все великие мастера должны были соблюдать.

— Вижу, что здесь собрались сильные люди, — сказал Свен, когда ему дали слово. — Это наполняет радостью моё сердце. Потому что враг у нас тоже силён и крайне опасен. Говорю о культе черепа, с которым столкнулся не только я. Они обнаглели настолько, что бросали вызов всему миру на турнире в империи Цао. Знаю, что среди них есть ещё один великий мастер. Мы с Кузьмой столкнулись с ним в Европе. И он вполне может приехать за головой каждого из нас или наших учеников. Помните об этом. Великая сила… кто желает испытать меня?

— В этом нет необходимости, — сказал Инаба Масаясу. — Чтобы соблюсти правила, достаточно будет простой демонстрации, хотя и в ней необходимости не больше.

Свен огорчённо вздохнул, полез во внутренний карман пиджака, чтобы вынуть большую, размером с ладонь железную серебристую пластинку. Зажал её между пальцами, повертел, внимательно изучая, затем подбросил. По залу прошёлся лёгкий ветерок, и пластинка увязла в кинетическом поле, очень похожем на Лу Ханя, но не таком концентрированном. Ещё секунда и пластинка распалась на две, а затем на четыре части.

— Неплохо, — в повисшей тишине сказал я. — Тоже такое умение хочу.

— Говорят, что ты подобное проделываешь в масштабе большого военного корабля, — хитро улыбнулся Свен.

У барьеров, которыми пользовался я, были существенные недостатки. Свен же как-то сжимал мировую энергию, превращая её в очень острый скальпель. Зазеваешься, порежет тебя на мелкие ломтики. Хотя я уже знал, как этому противостоять.

— Эта нить из энергии ци ведь не проходит сквозь уверенно крепкий доспех духа? — уточнил я.

— Пока не проходит, — кивнул немец, посмотрев уважительно.

— Тогда хорошо, что у меня доспех всегда активен.

Удивил принцип тонкой манипуляции мировой энергией. Для меня это было пока труднодостижимым результатом. Если я пытался делать барьеры маленькими, они просто распадались, а Свен умудрялся превращать мировую ци в тонкую нить, способную резать металл.

— У присутствующих мастеров будут возражения? — спросил Инаба Масаясу. — Тогда перейдём к официальной части.