Ольга быстро застучала по экрану планшета.

— Принято. Сделаю. И ещё ... Орфея Руслановна, тут снова гора писем личного характера.

Орфея поморщилась. После гибели её родителей — Руслана и Елены Переверзевых, чью машину три года назад профессионально взорвали на подмосковной трассе, — она осталась единственной наследницей колоссального состояния. Покушение так и не раскрыли, списав на «разборки конкурентов», хотя Орфея знала: это был заказной расстрел их семейного будущего. С тех пор она была лакомым кусочком для всех свободных (и не очень) мужчин столицы. Стервятники слетались на запах денег и слабости, надеясь прибрать к рукам и осиротевшую девушку, и её миллиарды.

— Кто на этот раз? — равнодушно спросила она.

— Из нового: букет сто одной пионовидной розы от Артура Назарова. Того застройщика, помните? Пишет, что мечтает обсудить с вами «инвестиции в прекрасное» за ужином. И приглашение на закрытый показ яхт от Олега Дмитриевича, члена совета директоров «ЛКБ». Он предлагает личный трансфер.

— Розы — в ординаторскую детского отделения нашей клиники на Ленинском, пусть детей порадуют. Приглашение Олега Дмитриевича — в шредер. Что-нибудь ещё?

— Орфея Руслановна... — Ольга замялась, преданно глядя на хозяйку. — Вы уже три года никуда не ходите. Кроме работы, спортзала и дома — ничего. К вам сватаются лучшие мужчины города, а вы... Вы даже шанса им не даёте.

Орфея горько усмехнулась. Изгиб её губ стал резким, циничным.

— Оля, они хотят не меня. Они хотят сеть клиник и патенты на онкопрепараты. Я для них — просто красивое приложение к балансовому отчёту. Стоит мне дать слабину, как они подпишут со мной брачный контракт, заделают ребёнка, запрут дома, а сами будут управлять «Переверзев-Медикал», попутно трахая длинноногих секретарш на моих же яхтах. Я этот сценарий знаю наизусть.

Ольга вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. Она знала, какая драма скрывается за этим фасадом «железной леди».

После смерти родителей Орфея словно умерла эмоционально. Её личная жизнь превратилась в пустыню. Секса с живым человеком у неё не было ровно три года. Физическая близость требовала доверия, а доверять после того, как мир её родителей взлетел на воздух, она не могла никому. Мужчины вызывали у нее либо скуку, либо глухое раздражение своими шаблонными подкатами.

Свою сексуальную разрядку Орфея получала в тишине своей огромной, но пустой спальни в загородном доме. Там, в ящике прикроватной тумбочки, скрытые от посторонних глаз под шёлковым бельём, лежали дорогие, бесшумные игрушки из медицинского силикона. Высокотехнологичные вибраторы, которые давали быстрое, чисто физиологическое расслабление без лишних разговоров, обязательств и риска быть преданной. Это было гигиенично, безопасно и не требовало открывать душу перед очередным охотником за наследством. Но иногда, засыпая после такой механической разрядки, Орфея чувствовала такую звенящую, ледяную пустоту внутри, что ей хотелось выть.