Через несколько минут система сообщила о прибытии автомобиля.
Саша вышел в холл.
Орфея вошла в дом с лёгкой улыбкой. Она сняла пальто и передала его ему.
— Спасибо.
— Свидание прошло хорошо? — спросил Саша.
Она посмотрела на него внимательнее.
— Вы всё-таки умеете задавать личные вопросы.
— Иногда.
— Да. Прошло хорошо.
— Я рад.
— Лёша приятный. С ним легко.
— Это хорошо.
В его голосе ничего не изменилось. Только взгляд стал чуть темнее.
Орфея, кажется, ожидала другой реакции, но не получила её.
— Спокойной ночи, Саша.
— Спокойной ночи, Орфея Руслановна.
Она поднялась наверх.
Саша остался в холле, глядя ей вслед. Теперь он точно знал: её влечение не было плодом его воображения. Она хотела его — пусть пока запретно, пусть не решаясь признаться прямо.
И он хотел её.
Слишком сильно, чтобы дальше притворяться равнодушным.
В своей спальне Орфея легла на кровать и закрыла глаза. Перед ней возникло лицо Лёши, его мягкая улыбка, осторожный поцелуй и тёплые руки.
Она попыталась сосредоточиться на приятном вечере.
Но через несколько секунд на месте Лёши появился Саша.
Его голос.
Его руки.
Его взгляд.
Орфея медленно выдохнула и закрыла лицо ладонями.
Она согласилась на свидание, чтобы выбросить Сашу из головы.
И проиграла.
Его образ стал ещё ярче.
9 глава
9 глава
Орфея лежала в постели, глядя в высокий потолок своей спальни, где тени от вековых сосен сплетались в причудливые, пугающие узоры. Сон не шёл. В голове, словно заезженная пластинка, прокручивались события вечера. Свидание с Лёшей должно было принести успокоение, должно было стать той самой «нормальной» жизнью, к которой она так стремилась. Его голос был мягким, его признания — искренними, а его поцелуй… приятным. Но именно это «приятно» теперь казалось Орфее смертным приговором.
Она ворочалась под шёлковыми простынями, чувствуя, как внутри нарастает глухое, томительное раздражение. Почему приятное тепло Лёши не могло заменить этот обжигающий, разрушительный холод, исходящий от Саши? Почему она, взрослая и успешная женщина, чувствовала себя подростком, запертым в клетке собственных неконтролируемых желаний?
В конце концов, жажда стала невыносимой. Не та жажда, которую можно утолить близостью, а обычная, физическая. В горле пересохло, а мысли окончательно запутались. Орфея откинула одеяло, соскользнула с кровати и, не зажигая света, накинула короткий халат цвета горького шоколада.
Она спустилась на первый этаж босиком. Холодный мрамор пола приятно холодил ступни. В доме царила абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем напольных часов в холле. Орфея прошла на кухню. Огромные панорамные окна впускали внутрь лишь призрачный серебристый свет луны, превращая привычные предметы мебели в таинственные тени.