— Еще какие варианты?

— Явки. У нас есть несколько проверенных людей на местах — вы подаёте им условный знак, они передают мне, что вам срочно нужно встретиться…

— В секторе, где находится база диверсантов такие люди есть?

— Увы, это частный сектор… — развел руками Зубов. — Ну, и остаётся еще телефон…

— Ладно, — вздохнул я, — как-нибудь выкручусь… Давайте ваши тайники и явки с паролями.

Зубов быстро продиктовал мне адреса трёх тайников, находящихся поблизости от базы диверсантов и описал внешность двух ближайших «явок». Я запомнил — записывать было смертельно опасно.

— Удачи, товарищ Панкратов. И… берегите себя, — тихо произнёс учитель, крепко пожимая мне руку.

— Не подведу, Пётр Михайлович.

Выйдя на улицу, я глубоко вдохнул — оставалось самое сложное — вернуться к волкам в логово и сделать вид, что ничего не случилось. Путь в частный сектор, где располагалась база диверсантов, показался мне длиннее обычного. Каждый встречный патруль заставлял напрягаться, но я шёл уверенно, не пряча взгляд, изображая частного гражданина, спешащего на работу.

Вот он, покосившийся забор, заросший плющом. Я открыл калитку и ступил на заросшую травой дорожку. Из-за угла дома вышел «Профессор», небрежно поигрывая зажатым в кулаке «ТТ». А ребятки-то, похоже, с самого утра ожидали облавы.

— Вернулся, значит, Пушкарь? — спросил худой диверсант, сверля меня бесцветным взглядом.

— Вернулся… — выдохнул я, стараясь, чтобы голос звучал максимально облегчённо. — Сам не верю, как ушел… А Максим Константинович… Он как?

— Максим Константинович в норме, — произнёс Макс фон Вебер, выходя из дома. — А ты как уцелел, Пушкарь? — Из-за второго угла дома вышел Айболит с ППД наперевес. — А то мы тут уже чекистов по наши души ждали.

— Максим Константинович… — Я судорожно сглотнул, изображая растерянность и остаточный страх. — Я думал, всё, кирдык мне…

— Как оторвался от патруля? Где пропадал? Рассказывай! — жестко произнёс Вебер, закуривая. — А то мы думали, что тебя уже в застенках НКВД потрошат, — усмехнулся Айболит, заталкивая меня в избу и усаживая на табурет.

Подручные немца, как и сам Вебер, тоже уселись вокруг стола.

— В темноте нога за корягу зацепилась, — начал я свой рассказ, — я мордой в землю… Патрульные мимо проскочили — они меня не видели, за Максимом Константиновичем гнались…

— А чего ж ты не стрелял? — криво усмехнулся Айболит, вытащив нож из сапога, и принявшись демонстративно ковырять им ногти.

— Да хрен бы я попал в такой темноте-то! — вполне себе резонно парировал я претензию здоровяка. — И себя бы выдал, и Максима Константиновича не спас!