Я кивнул, стараясь делать вид, что действительно заинтересован, ведь никуда сваливать я не собирался. Но отрабатывать легенду, отчего я сдал золото Вебера Айболиту, было необходимо.

— Главное до Кавказа добраться, а там нам помогут границу перейти, — продолжил Айболит, — и при царях, и при советах ходили, и под немцами ничего не изменится — все горные тропы и перевалы не перекрыть.

— Думаешь, возьмут фрицы и Кавказ?

— Вопрос времени, — кивнул Доктор, — не верю я, что краснопузые устоят. Раскатают их фрицы… Но мне моя шкура дороже, так что если есть что сказать, выкладывай, фраерок!

— Есть у меня одна наводка, Доктор, — тихо произнёс я, стараясь, чтобы в голосе звучали и азарт, и осторожность одновременно. — На золотишко. Настоящее, раритетное, не хрень из Главювелирторга.

Айболит дёрнулся, словно его током ударило. В его бегающих глазах на мгновение мелькнуло что-то звериное — жадное, голодное, то самое, что бывает у медвежатника, почуявшего жирный сейф. Но он тут же взял себя в руки и прищурился:

— Чё пургу несёшь, Пушкарь? Откуда у тебя такие наводки?

— Хочешь — верь, не хочешь — не верь, — пожал я плечами. — Зуб даю, что есть золотишко!

Айболит сглотнул. Я видел, как ходуном ходит кадык на его бычьей шее. И я четко видел, что реально заглотил этот крючок, повелся как сопливый пацан на конфетку.

— И где сейчас эти цацки? — хрипло каркнул он.

— А вот этого я тебе сейчас не скажу, — твёрдо ответил я. — Пока сам кое-что не проверю. Но наводка верная.

Доктор молчал, обдумывая предложение. Потом криво усмехнулся:

— Пойдем, проверим…

— Не, Доктор, — качнул я головой, — так не пойдёт. Мне одному сходить надо. И самое главное — чтобы Вебер об этом не узнал. Но всё, что хочешь на кон поставлю, да хоть собственную голову, что золотишко есть! — с горячностью произнёс я.

Я прекрасно понимал, что этот матёрый уголовник совсем не дурак, чтобы попадаться на такие левые уловки. Но его непомерное желание свалить из этой диверсионной шайки-лейки было настолько велико, что башку ему, похоже, отключило. Он получил тот самый шанс, на который и надеяться не мог.

— В общем, Доктор, погуляй часок в одиночестве. Без меня. И на базу без меня не возвращайся. А я вернусь и всё тебе расскажу. Без утайки, гадом буду! Потому что я, Доктор, хочу того же, чего и ты — жить. И под пули комиссарские не подставляться. Ты мне сейчас даёшь час времени и прикрытие. Я тебе — наводку на серьёзное дело. Согласен?

— Допустим, я тебе поверил… — выдохнул он. — А где гарантии, что ты просто меня не кинешь и не свалишь сейчас с этим золотишком?