Милена держала спину прямой, чувствуя, как сильно хочется скукожиться, спрятаться от уничижительного тона. Едва Федор предложил помогать ему с перформансом, она поняла, что, согласившись, поставит себя под огонь Вероничкиного негодования. Во-первых, Вероника, как и Федор, с самого открытия занималась в студии, во-вторых, она тоже помогала Анжеле с постановками, а в-третьих, ей просто невыносима была мысль, что кто-то может обскакать ее.

– У Марины Абрáмович крутые перформансы, – подал голос великан Петя. – Помните, тот, в котором она и Улай шли навстречу друг другу по Великой Китайской стене, чтобы расстаться? Анжела фотки показывала.

– А потом в «Присутствии художника» он снова появился! – воскликнула Виля. – Через двадцать лет заходит такой!

– Да, круто было! – Федор посмотрел на Милену и пояснил: – Это был перформанс, когда художница Марина Абрамович сидела в музее с утра до вечера, а любой желающий мог сесть напротив и посмотреть ей в глаза.

– И ее бывший, Улай, тоже пришел, – добавила Виля. – Неожиданно для нее. Видео сохранилось.

– Красиво! – улыбнулась Милена.

– Пфф! Ну и какая в этом концепция? – фыркнула Вероничка. – Какой смысл?

– У Абрамович как раз все хорошо со смыслами, – оживился Петя. – В повседневной жизни людям не хватает времени и… э-э-э… смелости смотреть друг другу в глаза, да? А здесь каждый мог… соприкоснуться с миром другого. Ну, с ее миром.

– Многие плакали, прикинь? – сказала Виля.

– Что плакали, еще ни о чем не говорит! – проворчала Вероничка. – Может, у них аллергия на художников?

– А что, если повторить какой-нибудь перформанс Абрамович? – предложила Тася.

– Реперформанс, что ли? – пожал плечами Петя.

Федор смотрел в одну точку, как бывало, когда он задумывался. Милена любила оказываться рядом в такие моменты. Он зависал на минуту, а потом выдавал совершенно неожиданное решение. Но сейчас взгляд Федора не успел затуманиться.

– Да! Реперформанс! – Тася вскочила с мешка. – Если посыл актуальный, почему его не повторить?

– Да ну, – протянула Вероничка. – Это разве не плагиат?

– Формально – нет, – задумчиво произнес Петя. – Сама Абрамович делала реперформансы. Ну, работы других художников повторяла. Договариваться, конечно, придется. Не знаю, наверное, реально. Только это… мы куда-то не туда, мне кажется.

– Ваще не туда! – заявил Егор. – Вы еще презентацию сделайте.

– Перформанс – это ж для куража, для смеха! – добавил Ренат.

– С чего это? – насупился Федор. – Перформанс – серьезный жанр.

– Блин, Федя, я не говорю, что не серьезный. Я говорю, что всегда прикалывались, когда сочиняли, а тут развели нудятину.