– Мила! – Федор спешил к ней по снегу.
– Не подходи! – крикнула она сквозь слезы.
Федор по инерции пробежал еще немного и остановился в паре метров от нее.
– Сердишься, да? – Федор шагнул ближе. – Прости, что долго.
– Не сержусь я. То есть сержусь, конечно! – Милена всхлипнула. – Тут болото, видишь?
Федор наконец разглядел, что она по колено в снежной жиже.
– Ну ты даешь, Мил! – проворчал он. – Чего на лед полезла?
Осторожно, проверяя перед собой надежность снега, он приблизился к Милене, лег на снег, и помог ей выбраться. Она дрожала всем телом. Когда они вышли на асфальт, Федор обнял ее, а она уткнулась ему в грудь и снова разревелась.
– А если бы ты не пришел?
– Тебя бы рыбаки вытащили!
– Ага, конечно!
– Извини, с мелкими пришлось репать. Анжела заболела.
– «Анжела-Анжела…»
Федор взял из ее пальцев мокрый листок.
– Ты за ним побежала, что ли?
Милена кивнула. Ждала, что Федор что-то скажет, но он молчал, только обнимал ее крепко-крепко, будто боялся, что она рассыплется миллионом снежинок.
Глава 6 Перформанс
– А ДАВАЙТЕ все наденем черные толстовки, а потом скинем их, а у нас на спинах боди-арт!
– И какой смысл?
– А что сразу смысл? Прикольно же!
– Тогда давайте сразу без толстовок.
– И без штанов!
– Фу, Ренат, скажешь тоже! – Виля состроила гримасу и повернулась к Вероничке, надеясь на поддержку. Но Вероничка задумчиво накручивала на палец каштановый локон и смотрела куда-то за окно.
Ребята сидели полукругом в каморке. Тася и Ренат устроились в обнимку в кресле-мешке. Милена и Федор – напротив, на старых скрипучих стульях. Вероничка, Петя и остальные – на полу, прислонившись спиной к стене.
После снежной жижи Милена неделю болела, кашель до сих пор остался, но до фестиваля оставалось чуть больше месяца, стоило поторопиться, и Федор собрал их для обсуждения.
– Какая-то концепция нужна, – он обвел всех взглядом.
– Да-да, обязательно! – энергично закивала Вероничка.
– Концепция не волк, в лес не убежит! – хохотнул Ренат.
Только длинный Егор в неизменной черной толстовке ответил ему смешком. В комнате повисла тишина. Стало слышно, как между рамами жужжит первая весенняя муха. Федор встал, открыл форточку, выпустил ее на волю.
– А какие в перформансах уже были концепции? – осторожно спросила Милена. – Раньше?
Вероничка закатила глаза:
– Да какая разница? Если они уже были! Раньше!
– Вероник, перестань! – оборвал ее Федор. – Это, вообще-то, нормально – узнать, что до тебя сделали.
– Как она в помрежи-то попала, если не знает? – злобно спросила Вероничка, но ее замечание осталось без внимания.