Вероничка развернулась, чтобы спуститься вниз. Милене ничего не оставалось, как идти с ней.
– А ты разве участвуешь? – Вероничка прищурилась.
– В новом спектакле? – Милена покраснела. – Нет, не участвую. Я к Феде.
– О, кстати, крутая идея с масками! Вот сразу видно, что ты художник. Никому из нас и в голову не пришло, а ты молодец!
Слова Веронички рассыпались в голове Милены странным звоном. Вроде она не сказала ничего плохого, наоборот, похвалила, но на душе сделалось скверно. Наверное, потому, что Вероничка одной фразой отделила ее от остальных. Но главным было другое.
– Федор тоже рисует, – тихо сказала она. – А когда он успел вам рассказать? Ты уже видела его сегодня?
– Нет. Он мне вчера написал.
Приятного было мало. Во-первых, Федор почему-то первым делом рассказал Вероничке о масках. А во-вторых, как теперь все это отменить? Они спустились в вестибюль, теперь их шаги эхом отражались от каменного пола и высоких стен.
– Слушай! – вдруг сказала Вероничка, останавливаясь перед дверью в зрительный зал. – А почему бы тебе тоже не участвовать в спектакле? Там ничего сложного. Просто читаем женские монологи. И как раз одного образа не хватает.
– Если бы Анжела хотела, позвала бы меня.
– Мы ее уговорим.
– Не верю. – Милена сложила руки на груди.
– Ой, отключи Станиславского! Тебе не идет. Анжела еще не знает, что с тобой будет заниматься лучший педагог в театре.
– Какой такой педагог?
– Ой, Мила, ну ты и тормоз! Я, конечно.
– Что? – Милена растерянно опустила руки.
– Что слышала, – важно кивнула Вероничка. – Я готова с тобой позаниматься. Только не рассказывай никому, а то очередь выстроится. Я Анжеле сама скажу.
– Да нет, спасибо, Вероник, не надо.
– Почему?
– На перформансе сосредоточусь.
– Ну как знаешь! Я бы на твоем месте использовала все возможности. В спектакле шесть девиц. И Федор! – Вероничка потянула на себя дверь, из зала донеслась музыка Тирсена и смех девчонок. – Идешь?
– Нет, потом с ним поговорю.
Вероничка пожала плечами и скрылась в полумраке зрительного зала. А Милена быстро пересекла вестибюль. Здание с колоннами будто давило на нее. Скорей выбраться на воздух, пусть прогонит Вероничкины скабрезные намеки. Ветер взметнул рыжие волосы, охладил затылок, но от тяжелых мыслей не избавил.
Глава 9 «Радуга-парк»
НА занятии в архитектурной школе Милена никак не могла сосредоточиться, перепутала тушь и акрил, и отпечатки штампов размазались, будто на лист клюквенный сок пролили. Работа, над которой она трудилась почти три занятия, была испорчена, но Милена едва ли это заметила. Мысли были заняты другим. Когда она ехала в архитектурную школу, Федор позвонил и рассказал, что ребята уже знают про маски и все в восторге. На выходные он уезжал к бабушке, и по коротким фразам Милена поняла, что Федор спешит закончить разговор. Страшный сон отдалился, потерял четкость, да и пересказывать его из трамвая было бы странно.