Она выудила из ящика широкий пояс.

– Я тебе костюм принесла, примерь.

На стуле висело длинное шелковое кимоно персикового цвета.

– Но я же сказала, что не хочу… – Милена бросила взгляд на кимоно.

Столько смелости ей потребовалось, чтобы принять это решение и озвучить его, а Вероничка попросту не желает ее слышать!

– Ты волнуешься, – ласково протянула Вероничка и спустилась на пол. – Это нормально. Все волнуются перед премьерой. Особенно дебютанты. Но я уверена, что все хорошо пройдет. На перформансе ты отлично держалась, очень достойно.

– Вот не надо меня оценивать!

– Извини! – закатила глаза Вероничка. – Но если это правда. Не бойся ты!

– Я и не боюсь! – запротестовала Милена и осеклась.

А вдруг ее сомнения и правда вызваны страхом? Откуда ей знать, как он проявляется, этот страх сцены! Вдруг она так переживает, что придумывает отговорки, лишь бы не участвовать в спектакле? Но что страшного может случиться? Забудет слова? Покажется всем смешной? Нет, это она переживет. А вот если Федор посмотрит ее выступление и ему не понравится… Увидеть разочарование или скуку в его глазах – это действительно страшно. Но Вероничке об этом знать не обязательно.

– Я переживаю, что мы репетируем втайне, – сказала она. – Не хочу свалиться девчонкам как снег на голову!

– Ну и зря. Они нам только спасибо скажут. Я нашла подходящее место в спектакле. После монолога Вили и перед моим.

– Думаешь?

– Там сейчас две похожие истории подряд. А твоя Роза будет контрастом. – Вероничка поднесла кимоно к лицу Милены и подвела ее к зеркалу. – Ну, красота же? Рыжим теплые цвета вообще хорошо!

Милена улыбнулась. Оттененные нежным шелком, ее волосы казались бронзово-рыжими, а на щеках проступил румянец.

– Сегодня вечером покажемся Анжеле. Ты, главное, держись уверенно и спокойно. Текст повторила?

Милена кивнула. В очередной раз позволила Вероничке уговорить себя.

– Ну, тогда поехали! С самого начала. И… знаешь что? Распусти волосы.

Милена вдохнула побольше воздуха, попрыгала, потрясла руками и ногами, чтобы лучше почувствовать тело, и на мгновение закрыла глаза. А дальше текст Экзюпери, как всегда, захватил ее, увел в неведомые дали, на планету, где нужно выкорчевывать баобабы, иначе они погубят все живое. Ее Роза точно знала, что о ней нужно заботиться, и требовала заботы со всей яростью цветочной души. Может быть, в жизни Милене не просто было отстаивать справедливость, но на сцене, в роли Розы, она могла позволить себе быть шумной, уверенной, требовательной. Она кокетничала и нежилась на солнце, горевала из-за разлуки с Маленьким принцем и смирялась с ней, она была Розой.