– Не смешно, что ли?

– Ни капельки, – ответил папин голос.

– Смешно-смешно, – прокурлыкала мама. – Ты глазами улыбаешься!

Милена, не в силах побороть любопытство, шагнула к дверям в гостиную. Папа сидел на диване, а мама лежала, вытянувшись во весь рост – головой на его коленях. Папа гладил маму по щеке, она щурилась, как от солнца.

– Я в душе клоунесса! Хочу, чтобы ты всегда смеялся!

– Боюсь, тогда меня с работы… попросят.

Мама ответила ему счастливым смехом, подняла голову и заметила Милену.

– Уже дома? – спросила она обычным голосом. – Голодная?

Мама сняла ноги с подушки и повернулась на бок.

– Лежи, я бутер сделаю, – ответила Милена.

– И мне парочку, – попросил папа.

– Ок. – Милена замерла в дверном проеме. – А что у вас за романти́к?

Папа и мама переглянулись.

– Суббота, – пожал плечами папа.

– А-а-а… А куда вы Андрюшу дели?

– У друга, через полчаса должны привезти. – Мама села. – Ладно, раз все голодные, закажем пиццу.

Милена сглотнула слюну:

– Только не вегетарианскую.

На мгновение ей захотелось втиснуться между родителями, взять их за руки, как раньше, когда она была совсем маленькой, а Андрюши не было вовсе. Но вместо этого ушла в спальню, спряталась среди подушек от горестей, сомнений, от родительского этого воркования… Клоунесса?! Мама в длинном вельветовом платье, мама со строгим взглядом – клоунесса? Да она даже в цирк не ходит – не хочет вносить вклад в мучения животных. Какая еще клоунесса?

Перед Новым годом мама устроила семейную фотосессию. Купила всем четверым одинаковые свитеры, арендовала студию с панорамными окнами, и целый час они позировали фотографу, который без конца менял объективы и называл Андрюшу дяденькой, чем вызывал у того неистовый хохот.

На фотографиях они вышли красивыми – хоть в журнал «Family» (если такой бывает). Папа обнимает маму, а мама нежно смотрит на Милену и Андрюшу, которые обмениваются подарками. Милые брат и сестра с разницей в девять лет. Образцовая семья. Но, вообще-то, утром они ужасно перессорились. Папа проспал, Милена и Андрюша поругались из-за кукурузных хлопьев, и мама сказала в сердцах, что больше никогда ничего не будет устраивать, раз никому не нужно. Тогда папа молча улегся на диван, и Милена думала, что не будет никакой фотосессии. Но уже через два часа они улыбались в камеру и передавали друг другу пустые коробки с бантиками. И было не разобрать, что правда: ссора или любовь.

В ее семье все будет по-другому! Никаких фотосессий, пока не помирились… А если Федор… Милена покраснела. Никаких таких обещаний они друг другу не давали. Да и вообще ей только четырнадцать. А Федор всего на полтора года старше. Милена села на кровать, взяла в руки телефон, чтобы отвлечься. Новых сообщений не было.