– Их было всего-то девять… – пробормотал Мерлин. – Легенды… они всегда преувеличивают. И плохое, и хорошее… – Но они были. – Были, – согласился Мерлин. – Почему ты думаешь, что я расплатился? Разве тебе не нравится рай, который ждет Иных после смерти? Вместо ответа я нагнулся, сорвал травинку. Сунул ее в рот, прикусил. Травяной сок был горьким… вот только немножко недостаточно горьким. Я прищурился и посмотрел на солнце. Солнце сияло в небе, но его свет не ослеплял. Хлопнул в ладоши – звук был самую малость приглушен. Я вдохнул полной грудью – воздух был свеж… и все же в нем чего-то не хватало. Оставалась легкая затхлость, будто в покинутой квартире Саушкина… – Здесь все чуть-чуть ненастоящее, – сказал я. – Не хватает жизни. – Молодец. – Мерлин кивнул. – Многие замечают не сразу. Многие живут здесь годами, столетиями… прежде чем понимают, как их обманули. – Нельзя привыкнуть? – спросил я. Мерлин улыбнулся: – Нет. К этому не привыкнешь. – Помнишь анекдот про фальшивые елочные игрушки, Антон? – спросили из-за спины. Я обернулся. Тигренок стояла в пяти шагах от меня. Их было много. Очень много тех, кто стоял и слушал мой разговор с Мерлином. Игорь Теплов и Алиса Донникова – они были рядом, они держали друг друга за руки, но в лицах их не было счастья. Девочка-оборотень Галя спрятала глаза. Мурат из самаркандского Дозора смущенно помахал рукой. Темный, когда-то убитый мной, сброшенный с Останкинской башни, смотрел на меня без злобы и раздражения. Их было очень много. Деревья мешали увидеть, сколько их тут есть. Но если бы не лес, они бы стояли до самого горизонта. Вперед пустили тех, кого я знал. – Помню, Тигренок, – сказал я. Во мне больше не было ни страха, ни злости. Только печаль – тихая и усталая. – С виду они как настоящие, – сказала Тигренок и улыбнулась. – Только вот радости от них никакой… – Ты хорошо выглядишь, – пробормотал я, чтобы хоть что-то сказать. Тигренок задумчиво оглядела свою накидку из тигриной шкуры. Кивнула: – Я старалась. Ради встречи. – Привет, Игорь! – сказал я. – Привет, Алиса! Они кивнули. Потом Алиса сказала: – А ты молодец. Силен. Только не зазнавайся, Светлый! Тебе ведь помогал сам Мерлин. Я оглянулся на старика. – Иногда, – деликатно сказал Мерлин. – Ну… возле этой вашей диковинной башни. И еще когда ты дрался с оборотнем в лесу… И совсем немного… Я его уже не слушал. Я озирался в поисках того, чьи слова мне были важнее всего. Костя оттолкнул Иного, за чьей спиной стоял, и вышел мне навстречу. Пожалуй, из всех присутствующих он