— Но это значит, что ты окаменеешь, — прошептала я, впервые осознав, какую жертву он принес ради спасения дочери. Собственную жизнь!
Глава 22 Новый договор
Фрост не выносил жалости. Он не дал мне даже слова сказать, сразу занялся делами. Вызвал Грея и других драконов, чтобы вместе решить, как поступить с демоном.
— Тебе лучше уйти до их появления, — сказал он мне.
— С какой стати? — возмутилась я. — Я — такой же дракон, как и остальные, а значит, имею право участвовать в совете.
— Она права, — поддержал меня Морган.
Он появился первым. Наверняка был где-то неподалеку, а то и вовсе последовал за мной, когда понял, что я ушла.
Внимательный, болезненный взгляд Моргана скользнул по мне, выискивая чужие следы на теле. Он видел дочь на моих руках и сделал определенные выводы. Если ребенок вернулся ко мне, значит…
— Ничего не было! — выпалила я, прежде чем сумеречный и ледяной драконы снова сцепились. — У меня было видение, что демон попытается убить Миранду. Фрост спас ее, пожертвовав собой.
Морган перевел взгляд на Фроста и удивленно приподнял брови. Как и я, он не ожидал самопожертвования от ледяного дракона. Но оно состоялось. И за одно я простила ему все то дурное, что между нами было.
Но Морган — другое дело. Будучи драконом и собственником, он не отходил от меня ни на шаг. И при этом тщательно следил, чтобы Фрост не приближался. Я не спорила. Слишком устала, к тому же уже ничего не могла сделать для ледяного дракона.
А вскоре явился Грей с Лютером. С последним я пока не познакомилась, но наши истории в чем-то были схожи. Я из человека стала драконом, а он — наоборот. Такой вот баланс в природе.
Затем прилетел Ред с котами. Они, конечно, не могли пропустить такое. Все-таки демон — их соплеменник.
Я была настороже, ожидая, как драконы отнесутся к моему присутствию. Но они приняли меня, как должное. Кровь Хроноса, что они чувствовали в моих венах, сделала свое дело. Меня признали своей.
Разве что Грей смотрел исподлобья. Вряд ли он когда-нибудь простит мне гибель ледяного дракона. Так и будет винить за то, что Фрост рано или поздно окаменеет. Но нам обоим придется смириться — мне с неприязнью Грея, ему с потерей дракона.
Мы собрались вокруг покрытого коркой льда демона. Я пригляделась и с удивлением поняла, что он жив. Просто обездвижен льдом, только и может, что глазами злобно на нас зыркать.
— Разморозь ему голову, поговорим, — попросил Грей.
— Как пожелаешь, — Фрост взмахнул рукой.
Лед дрогнул, потемнел, словно впитал в себя тепло, и тонкая корка дала трещину. По поверхности побежали прожилки. Они расширялись, соединялись, превращаясь в сеть, которая с каждым мгновением становилась гуще.