Я должна выбраться отсюда! Но как? Весь мой мир ограничивался ледяной спальней. Дверь — заперта, балкон нависает над бездной, других окон нет. Я превратилась в принцессу, томящуюся в башне злого дракона. И нет рыцаря, способного меня спасти.

Разве что… с момента заточения в ледяном дворце Фроста мне снился один и тот же сон. Слишком реальный. Каждый раз это была песчаная буря в пустыне, а она ничем не лучше лавины. Песок хлестал по лицу, забивался в рот, в глаза, под одежду. Воздух был густым, тяжелым, будто его можно резать ножом.

Я двигалась вперед наугад, прикрывая лицо руками, спотыкаясь и утопая по щиколотку в зыбкой, живой земле. Каждый шаг давался с трудом, но останавливаться было нельзя. Заметет. Стоило хоть немного замедлиться, как тут же начинало засыпать.

А еще мне все время казалось, что я там не одна. Сквозь завесу песка иногда проступал силуэт. Мужская фигура — высокая, темная, едва различимая. Он появлялся впереди, на расстоянии вытянутой руки, и в ту же секунду его скрывал очередной вихрь. Сердце каждый раз дергалось, будто узнавало его раньше разума.

Я ускоряла шаг, почти бежала, протягивала руку, уверенная, что вот сейчас коснусь его. Он тоже шел ко мне. Сквозь пелену песка я угадывала движение, напряженные очертания плеч, руку, поднятую так же, как моя. Иногда мне даже мерещились черты лица, но они тут же рассыпались подобно миражу.

Пару раз пальцы почти встретились, я уже ощущала тепло его ладони. Но всякий раз просыпалась за миг до того, как руки соприкасались, кашляя так, словно и правда наглоталась песка.

Я долго гадала, чем навеян этот сон. Тоской по теплу? Все же пустыня полная противоположность ледяным горам. Но с очередным сном во мне крепла уверенность, что это не просто сон. Видение!

С маниакальным упорством я каждую ночь боролась с песчаной бурей. Пока однажды не победила.

В ту ночь буря была особенно безумной. Песок жалил сотнями иголок, словно сама пустыня хотела от меня избавиться. Казалось, если мы с незнакомцем дотянемся друг до друга, что-то изменится — буря стихнет, мир обретет форму. Эта мысль гнала меня вперед, заставляла идти, когда ноги уже не слушались.

В какой-то момент я увидела его отчетливее. На мгновение буря разошлась, и я различила будто высеченное из тени и света лицо: резкие скулы, твердая линия рта, тонкий нос. Черные глаза сверкали сквозь песчаную пелену — глубокие, как бездонные провалы в скале, такие же беспощадные и притягательные.

Казалось, он был самой бурей — ее сердцем и волей. Песок кружился вокруг него, но не касался, словно признавал хозяина. Если я до него доберусь, если протяну руку и он возьмет мою — все может измениться. Или рассыпаться окончательно.