В ответ Фрост щелкнул пальцами:

— Сделано. Что-нибудь еще?

Я часто заморгала, не ожидая столь быстрой и легкой победы.

— Навредишь себе, лишь бы мне было плохо? — между тем произнес Фрост.

— Ты и так все у меня отнял!

— Но и мне терять нечего.

— Я никогда не буду твоей, — заявила я.

— Ты поклялась, — сощурился Фрост.

— Значит, я беру свои слова обратно.

Вот и все, я нарушила данное ему обещание. Только не знаю, как это мне поможет. Ведь уже в следующий миг Фрост дернулся ко мне. Из-за хромоты он двигался медленнее обычного, и все же был гораздо быстрее меня.

Вот только, прежде чем он добрался до меня, полог шатра взметнулся, и ветер занес внутрь песок. Тот закрутился вихрем вокруг ледяного дракона, но развеялся от взмаха его руки.

Ни я, ни Фрост не поняли, что это было. Но странное ощущение, будто что-то изменилось, не покидало меня.

— Опусти нож, — не потребовал, а попросил ледяной с совершенно несвойственной ему интонацией и снова шагнул ко мне.

Он больше не хромал! Это первое, что я заметила. А затем он сделал нечто вовсе невообразимое для Фроста — медленно и осторожно, словно боясь спугнуть, опустил голову и коснулся своим лбом моего. Не властно. Не демонстративно. А так, будто между нами не противостояние, а доверие.

Я застыла.

Этот жест ранил сильнее физического удара. Он был до боли знаком. Так касался меня Морган. Создавал между нами это мгновение тишины. Паузу, в которой было больше смысла, чем в любых действиях или словах.

— Но как… — вырвалось у меня едва слышно.

Зачем ледяному повторять это? Как он вообще мог знать о таком? Фрост не способен на подобную нежность. Я отодвинулась и всмотрелась в его мужчины, словно надеялась найти трещину, ошибку, хоть что-то, что подтвердит или опровергнет догадку. И нашла, заглянув ему в глаза.

Белесая синева исчезла, растворилась в темноте. Сердце пропустило удар. Потом еще один. Вспышки, обрывки, образы сложились в единую картину: прошедшая хромота, жесты, свойственные Моргану, его глаза, но главное — чувство. Та самая тонкая, натянутая нить между нами, которую невозможно подделать.

Передо мной был не враг. Это мой истинный смотрел на меня из чужих глаз.

Рука с кинжалом опустилась сама собой. Звякнув, тот выпал из ослабевших пальцев. Если это было наваждение, то Фрост — мастер иллюзий. Все от прикосновений до поцелуев напоминало мне Моргана. Запах, вкус… везде был он и только он.

Не знаю, как, но эта близость состоялась между мной и сумеречным драконом. Ледяной если и присутствовал, то лишь как декорация. Тело, которым Морган воспользовался. У меня не было этому объяснений, но я чувствовала, что права.