Фургон погромыхивал на ухабах грунтовой дороги, ведущей к замку Кречетов. Стриж, сидя на облучке, подумал, что неплохо подкинуть Лауре идею замостить хоть часть пути, чтобы не тонуть в грязи после каждого дождя. А лучше — изучить ту древнюю дорогу в лесу, а потом построить тут такие же.

Мечты, мечты…

Ворота замка распахнулись, пропуская приехавших в родовое гнездо Кречетов.

Как и предполагал Лёха, никаких торжеств по поводу возвращения героически раненого телохранителя графини не устроили. С натяжкой за таковые можно было принять радостный лай щенков охотничьих собак, которых псарь тащил на тренировку. В остальном же фургон не вызвал никакого интереса у немногочисленных бодрствующих обитателей замка.

Барон в окружении десятка слуг стоял у парадного входа. Едва фургон остановился, он махнул рукой, и слуги взялись за выгрузку надёжно замотанного в мешковину крылатого доспеха.

Вопреки ожиданиям, Лёху не отправили в комнату для прислуги. Робин приглашающе мотнул головой и зашагал по уже знакомому пути: в сторону замкового подземелья. Когда пустотник уже уверился, что они держат путь к клановому артефакту или одной из мастерских, рыжий свернул в незнакомый боковой коридор.

Это напрягало.

Но когда они миновали стражу, до Стрижа дошло: они направлялись к камерам, где томились заключённые. Или, в его случае, завтрак для демона. Внутри словно что-то заворочалось, пробуждаясь от спячки, и заинтересованно повело зубастой мордой.

Робин остановился перед одной из дверей, достал ключ и отпер её.

— На, жри. — Интонации рыжего точь-в-точь повторяли дежурного по столовой в училище, вынужденного накрывать ужин на курсантов, вернувшихся с полигона за полночь.

— Прямо как в родное училище вернулся, — умилился Лёха, заходя в камеру.

Скорчившийся там человек выглядел жалко. Некогда дорогая одежда была измята и грязна, как и сам мужчина. А ещё от него воняло потом, нечистотами и страхом. Страх, казалось, пропитал всё его существо.

Стриж смутно припоминал его: мужик с важным видом вышагивал в компании ныне покойного кастеляна. Брат? Просто верный подельник?

Не всё ли теперь равно?

— Ч-что эт-то? — заикаясь, промямлил заключённый, с ужасом глядя на костяной клинок, растущий прямо из руки странного посетителя.

В голову не пришло ни единого подходящего ответа, а потому Лёха молча вонзил остриё в грудь мага и с некоторой брезгливостью наблюдал, как покрываются инеем его выпученные от ужаса глаза.

Стоявший у входа Робин внимательно наблюдал за происходящим, но не вмешивался и не произнёс ни слова.

Зато подал голос кое-кто другой.