Лёха отстранённо наблюдал за тем, как она освобождает пленников, автоматически отмечая бессмысленные сейчас детали. Зафиксировали побеждённых умело: связали руки за спиной, усадили в две шеренги спиной к спине и привязали к длинной жерди. А для верности разули и затянули на щиколотках верёвочные петли, пережимавшие сухожилия.
Освобождённые принимались растирать затёкшие конечности, причём одни старались не смотреть на чужака в окровавленной крылатой броне, а другие не могли оторвать от него взгляды.
Очень хотелось выбраться из доспеха и окунуться с головой в воду, но здравый смысл подсказывал, что спасённые могут не погнушаться выпавшей возможностью и прикончить-таки чужака ради древнего артефакта. Ну а в благодарность за то, что он их спас, они, возможно, даже прикопают его где-нибудь, а не освежуют ради костей.
Чтобы как-то отвлечься, Стриж расправил крылья и свёл те перед собой. У металлических перьев появились узкие, в пару пальцев шириной, режущие кромки.
Он мог поклясться, что не видел их раньше.
«Мне нравится наш новый наряд», — сообщила демоница, появившись перед ним в облике обнажённой женщины, с ног до головы покрытой кровью.
Она улыбалась, скаля острые зубы.
«Это ты?» — глядя на неё опустошённо, спросил Лёха.
«Это мы».
Длинный раздвоенный язык скользнул между девичьих губ и слизнул кровь со щеки.
Странно, но эта мысль не вызвала шока или внутреннего сопротивления. Наоборот, внесла ясность, объяснив и произошедшее, и состояние Стрижа.
«Ты обещала не воздействовать на мой разум», — напомнил он, не чувствуя при этом особенного негодования.
«А я и не воздействую. — Улыбка демоницы всё больше напоминала оскал. — Мы учимся друг у друга, проникаем друг в друга. Я начинаю понимать, каково быть человеком, а ты, похоже, начал ощущать, что такое быть демоном. Кажется, со временем мы станем чем-то новым. Единым целым».
Одним гибким плавным движением она подошла, приблизила губы к его уху и шепнула:
«И даже смерть не разлучит нас».
Глава 12
Странно, но мысль о слиянии с демонической сущностью не вызвала особых эмоций. Да, разум твердил, что это ненормально, неправильно, но в душе царил странный союз опустошения и умиротворения.
Что особенное, в сущности, произошло? Он убил врагов. Они это заслужили, да и напали первыми. Вон, даже кого-то спас. По сути — выполнил привычную работу, как много раз до этого в прошлой жизни. Порывов впиться зубами в свежатину не появилось, значит, всё под контролем.
Взгляд зацепился за женскую фигуру, рассечённую пополам металлическим крылом. Внутри царапнуло чувство неправильности происходящего, но беспокоящее ощущение тут же растворилось в приятном спокойствии.