Лёха молча кивнул, глядя на Мию с лёгкой тревогой. Если раньше она говорила о попытке найти кого-то из своих с воодушевлением и надеждой, то теперь в её словах было что-то болезненное. Вспоминает, как сама побывала в роли безвольной марионетки?

— Освободим, — твёрдо пообещал Лёха. — Пойдём в какое-нибудь тихое место, обсудим, что уже удалось узнать.

— Сперва я загляну к Аланису, у него могут быть какие-то новости. — Эльфийку явно захватила жажда действия. — А ты отоспись пока, восстанови силы.

— К Аланису? — недобро прищурился Стриж. — Я, пожалуй, составлю тебе компанию. Хочу послушать, что он скажет.

И пусть только попробует при нём косо посмотреть на Мию.

Но ту, похоже, его порыв не вдохновил.

— Если ты начнёшь смотреть на кастеляна этим взглядом голодного саблезуба, все его мысли будут крутиться только вокруг скорейшего побега. Не волнуйся, Алекс, я взрослая и вполне способна позаботиться о себе. А вот когда мне понадобится твоя помощь, я хочу, чтобы ты был полон сил.

Поколебавшись, Лёха кивнул.

Может, он и привык действовать иначе, но будет глупо лезть с непрошеной защитой и опекой к Мие, воспитанной совсем в другой среде. Уроженке «мира смерти» вряд ли понравится назойливая опека кавалера. И непонятно, что оскорбит её больше: мысль о том, что Лёха воспринимает местного счетовода-ловеласа угрозой, с которой она не способна справиться сама, или сомнение в том, что она отошьёт назойливого ухажёра.

— Расскажешь, что он раскопал, — нехотя ответил Стриж, ловя себя на желании подарить кастеляну незабываемую острозубую улыбку.

— Разбужу тебя, как только будут новости, — пообещала эльфийка и вручила ему ключ и медальон с золотым орнаментом и символом Кречетов. — Тебе отвели комнату телохранителей рядом с графскими покоями. Эта штука — артефактный пропуск через магическую систему охраны. Её восстановили после частичного разрушения замка. Носи не снимая.

Лёха кивнул, надел украшение и спрятал его под одежду.

— Я занимаю комнату личной служанки, — подмигнула эльфийка, — наши двери, считай, напротив.

— Служанки? — приподнял бровь Стриж.

— А ты предпочитаешь, чтобы не пойми кто был свидетелем наших с Лаурой бесед? — удивилась Миа. — Теперь служанки бегают к её сиятельству через коридор и тихо ненавидят меня.

Огорчённой этим фактом она не выглядела.

— Кстати, нам с тобой выделили личного слугу.

— Слугу? — удивился Лёха. — Зачем?

— Скоро поймёшь, — загадочно пообещала Миа, обожгла его губы жарким, но коротким поцелуем и умчалась по делам.

Лёха растерянно посмотрел ей вслед, а затем зашагал к своей комнате, размышляя о самых странных отношениях в жизни.