Но тогда зачем вообще огораживать сад, оставляя незащищёнными поля? Достаточно обнести стеной только подъёмник в пирамиду.

Странно это всё.

Показалось, что послышался отдалённый шум реки, и Лёха сбросил скорость и прислушался. Определённо где-то неподалёку была вода. Скорректировав маршрут, он полетел на звук.

Мозг же продолжал крутить полученные факты в попытке собрать цельную картину.

Может, судить привычными категориями вообще было ошибкой? Это в его мире фруктов недостаточно для полноценного функционирования человека, тем более бойца. А тут? Кто знает, что местные остроухие Мичурины населекционировали? Всё же высокоразвитые волшебники, а не дикари с палками-копалками.

Эльфийские вояки вполне могли поставить задачу каким-нибудь магам-ботаникам создать самовоспроизводящийся комплексный обед на дереве. И чтобы рос в рекордные сроки, да ещё и плодоносил круглый год. Три в одном: первое, второе и компот, всё в компактной упаковке.

Вышел эльфийский солдатик в сад, стрескал такое вот яблочко, тут же под деревом в тенёчке всхрапнул часок — и айда обратно, на верхотуру, службу тащить. И как сухпай с собой таскать удобно.

— А может они, как бобры, ветки эти зелёные жрали? — весело предположила Белочка.

Стриж живо представил эльфа, азартно грызущего ветку, и от души расхохотался.

— Тогда уж как панды — жевали молодые побеги, — отсмеявшись, предположил он. — Бобровых резцов у меня нет.

— Могу отрастить, — щедро предложила демоница.

— Спасибо, обойдусь, — отказался Лёха.

В лунном свете блеснула водная гладь, и он, осмотревшись, приземлился на берегу речушки.

Отыскав подходящее местечко, зачерпнул грязи и принялся замазывать ею броню. Блестящий объект в небе могут увидеть даже ночью, а он не персонаж книги братьев Стругацких, которому плевать, заметили его полёт туземцы или нет.

Вообще странная идея — сверкающая броня для разведчика или рейдера. Видно издалека в любое время суток, с головой выдавая, кто и зачем прилетел.

С другой стороны, разве в его родном мире было иначе? В эпоху линейной тактики яркие цвета мундиров помогали военачальникам управлять войсками, а солдатам — опознавать союзников в клубах порохового дыма. Вдобавок красивая, вычурная форма подчёркивала престиж военной службы, помогая вербовщикам заманивать простолюдинов в армию.

Гордость за свой яркий мундир настолько глубоко укоренилась в военных умах, что даже развитие огнестрельного оружия и появление пулемётов не помогло сразу произвести переоценку ценностей. Те же английские солдаты во Вторую англо-бурскую войну, которых, как писал Киплинг, «дуриком за милю шлёпал бур», упорно цеплялись за свои красные мундиры с белыми ремнями, отказываясь переодеваться в хаки.