— Потише! — вскинув руку, прервал Лёха её излияния. — Я тебя не понимаю.

Словесный поток как ножом отрезало: запнувшись на полуслове, девчонка вытаращилась на Стрижа со смесью удивления и подозрительности на лице. Видимо, силилась понять, как это возможно — эльф, не понимающий родного языка.

— Я был рабом у людей, — на ходу сочинил правдоподобную ложь Лёха. — С детства. Никогда раньше не говорил с другими эльфами.

Судя по выражению лица, девушка его не поняла.

Ну да, с его везением иначе быть и не могло.

— Ладно, — буркнул он, — поиграем в «крокодила».

Ткнув себя пальцем в грудь, Стриж опустил руку, показывая рост полуторагодовалого малыша, затем изобразил, как ему отрезают волосы, свёл руки за спиной, насколько позволяли крылья, и согнулся, как понурый связанный пленник.

Кажется, эльфийка поняла. Во всяком случае она свела ладони, растопырила пальцы, изобразила что-то вроде бегущего краба и вопросительно посмотрела на Лёху.

Понятней не стало, но сама готовность поддерживать диалог внушала умеренный оптимизм.

— Не понял, — разведя руками, признался Стриж.

Раздосадованно выругавшись непонятными словами, но вполне узнаваемыми интонациями, эльфийка ещё раз потёрла глаза и огляделась. Увидев поваленное непогодой дерево, целеустремлённо направилась к нему.

Лёха пошёл следом, настороженно поглядывая по сторонам.

Эльфийка тем временем отломила одну из сухих веток и начала корябать ей на покрытом густым мхом стволе. В грубом схематичном рисунке Стриж опознал паука.

Что-то знакомое… Точно! Клан Лунных Пауков, что занимался превращением пойманных эльфов в пустышек. Логично, что ушастые о них знают.

— Низьший, — сказала девушка и ткнула в изображение, а затем в Лёху. — Бьрять ты?

Она изобразила, как укачивает на руках младенца.

Стриж кивнул. В конце концов, эта версия вызовет меньше всего вопросов. Вряд ли кому-то нужды несформировавшиеся и слабые дети-пустышки. Значит, Пауки могли запросто выращивать пленников до определённого возраста. И могло такое случиться, что один из них сбежал до того, как его превратили в пустышку.

Эльфийка нахмурила брови, а затем ткнула пальцем сперва в Лёху, затем в себя и в изображение паука.

Несколько секунд Стриж не мог сообразить смысла пантомимы, а затем неуверенно спросил:

— Думаешь, я отдам тебя паукам?

Вопроса эльфийка не поняла, а потому он просто сделал несколько шагов назад и махнул в сторону леса, давая понять, что она свободна.

Риска тут не было: во-первых, источник информации из освобождённой получился откровенно говёный. Толку от допроса, если он не понимает ответов? А во-вторых, при желании он сумеет её догнать.