И только я задал себе этот вопрос, как внезапно обрушившаяся усталость заставила шумно втянуть в себя воздух. Какая-то странная слабость заставила ноги затрястись, а глаза заморгать. Пацану же мой зевок послужил долгожданным сигналом, так как не успел я шатаясь завалиться на ближайшую стену, как мой провожатый уже был таков.
«Тебя опоили! Аптечка! Быстро!»
Чувствуя, как последние силы стремительно меня покидают, я оттянул полу жилетки, чтобы другой рукой залезть во внутренний карман, где у меня были припасены две аптечки. Пальцы не слушались, зрение начало подводить. Отравили… Так глупо подохнуть…
«Это снотворное!»
Мир последний раз мигнул и исчез.
Глава двадцать третья В мое отсутствие
Сознание возвращалось медленно. Сначала сквозь закрытые веки я различил свет. Затем услышал какие-то звуки. Потом понял, что этот шум на самом деле — негромкая человеческая речь.
— Он скоро придёт в себя, — сказал кто-то глубоким баритоном.
— Пора бы уже. Всю ночь проспал, — ответили ему скрипучим старческим фальцетом.
«Трах, рассказывай!»
Я связан, а следовательно открывать глаза до того, как получу полный отчёт от своего бессонного сторожа, не стоит.
«Ты спал больше восьми часов. От места падения тебя пронесли примерно поллиги. Шестнадцать поворотов — маршрут могу восстановить вплоть до шага. Их было четверо. В дороге не разговаривали. Запоминающихся шумов ноль. Картинки при твоих закрытых глазах я не вижу, но мы в каком-то подвале. Обыскали тебя уже здесь — быстро и молча. Лежишь, то ли на жёсткой кровати, то ли на лавке. Эти двое только что пришли. Верёвки подпилены — что на руках, что на ногах порвутся, как только ты дёрнешь.»
«Подпилены⁈ Кем?»
Удивление сразу перебороло страх.
«Мной. Пока мы были одни в помещении, перегнал структурное вещество в нужные части твоего тела, вырастил микро-пилки и подпилил.»
«Я и не знал, что ты так можешь.»
«Жаль не могу яды определять, пока не начнут влиять на организм.»
«Это да», — мысленно вздохнул я, вспомнив вчерашний конфуз. «Всё. Встаю.»
Резкое напряжение мышц — и верёвки на моих конечностях с треском рвутся. Я вскакиваю с кровати, одновременно с тем открывая глаза. Двое: амбал-брюнет лет сорока и седовласый сутулый старик. Оба добротно одеты, но вооружён только младший. Комнатка маленькая, кроме моей лежанки и сундука в углу мебели нет. Освещение — два шара-светляка на потолке. Единственная дверь приоткрыта.
Шурс — великая сила. Не успели мои пленители удивиться, как я уже стоял у двери, попутно выхватив у здоровяка из-за пояса напоминающий чуть более сплюснутый ранж кинжал.