— Спокойно!
Крик больше для своих, чем для наглого бронебоя. Пятёрка-скоростник… Охренеть!
— Кто тут, мать вашу, главный⁈ Прирежу бабу!
И режь, урод! Оживим! Тола привычная. По-любому простит.
Шурс не подходит. Пусть тут всего несколько метров — я прыгаю. Клевцом гаду в голову! Потом браслет на руку — и воскресим. Ты не на тех напал, наглая рожа!
Мёд мне…
— Что⁈ Выкусил, попрыгун херов⁈ Последний раз спрашиваю: кто главный⁈
Он в каменной коже… Но может говорить! И…
— Последнее китайское, суки! Кто главный⁈
Китайское?
«Землянин.»
«Без тебя понял! И не просто землянин…»
— Брат… Русский что ли?
На круглом конопатом лице расцветает улыбка. Удивление. Радость…
— Земеля! Топтать ту Люсю! Нашёл!
Глава четырнадцатая Четкий пацанчик
Державшая нож рука парня тотчас опустилась. Более того, небрежным движением Тола была отодвинута в сторону, и улыбающийся во весь рот скоростник шагнул мне навстречу. Круглолицый, большеглазый, с крупным носом и пухлыми губами. Волнистые каштановые волосы до плеч. С меня ростом, широкоплечий и мускулистый. Не красавец и не здоровяк, но симпатичный и крепкий.
— Александр Углов, — протянул я чуваку руку. — Можно Саня.
— Свои? — опередив попаданца, с вопросом уставился на меня Ферц, чьи готовые выпустить струю пламени ладони смотрели на чужака.
Тола тоже уже отскочила подальше и, судя по позе, как и брат, была готова к атаке.
— Свои, — со смехом ответил за меня скоростник. — Вася я. Чечин. Только зови лучше Чечей по кликухе. Я как знал, что теперь мне местный Боженька нашего пошлёт. Откуда сам, Саня?
— Краснодар.
— Козырно! А я с Перми. Хотел к вам как-нибудь — парк Галицкого глянуть, но наш Амкар с концами похерился. Теперь ни повода, ни бабла…
На последней фразе Василий по прозвищу Чеча неожиданно отвесил сам себе звонкого леща.
— Бабла до хурмы, — заржал он, демонстрируя крупные передние зубы. — Всё время забываю, что сдох. Я тут теперь атаман, и, в отличие от того из Малиновки, у меня золотого запасу немеряно. Ты один тут из настоящих, или ещё кто есть?
— Из настоящих? — непонимающе переспросил я.
— Ну которые, — замялся Вася. — Которые… Короче, такие, как мы.
Точно же. Про игру говорить нельзя. Теперь ясно, чего он тупит. Настоящие… Он что, реально считает всех местных неписями? Совсем чел ку-ку.
— Не один. Вот знакомься, Гвидо, — поманил я к нам лекаря, которого дикий, слушавший наш разговор из-под камня, как раз отпустил. — Он итальянец. Остальные все местные. Тола с Ферцем — огневики из благородных. Грай и Кракл…
— Да пофиг, — небрежно махнул рукой Вася. — Расскажешь потом, кого в клан собрал. Вы-то с Гвидо, кто будете? В смысле дар какой? Я, как ты уже понял, бронебой. Как на пятом ранге телепорт хапнул, так ваще творю, что хочу. Захотел бы, завалил бы вас всех тут влёгкую. Я такое могу… Местные скоростники сосут писю. В сравнении со здешними недомагами я в натуре бог. Теперь бог.