Сцуко! Почти получилось! Он толще, чем кажется, но, если бы я сразу не попытался ударить клевцом, вполне бы мог удержаться на кончике хвоста. Теперь снова играем в парашютиста без парашюта. Зато выяснил, что у хвостовой брони «сушки» с прочностью. Та же консервная жесть, что и на брюхе. Наградил мега лайзу ещё одной маленькой ранкой. Крутость этого изверга точно не в твёрдости панциря.

А всё-таки крыши здесь крепкие. Не проломил. Обычный земной дом, небось, прошил бы на пару этажей вниз. Хотя, о чём это я? На Земле бы от меня после такого удара о камень остался бы кровавый фаршмак. Без магии с такой высоты лучше не падать.

На опыте без проблем повторил всю цепочку манёвров. Вскочить, убежать, спрятаться, переждать «ракетный удар», поймать в прицел «сушку», скакнуть на лапки, прилипнуть, заправиться. Ну что, сраный хвост? Я иду. Вторая попытка.

Есть! Удержался! Теперь повишу камнем, отдохну, осмотрюсь.

«На шурсе есть шанс, используя клевцы, как ледорубы, перебраться на спину.»

«Там крылья. Опасно.»

«Я имел ввиду верхнюю часть хвоста. Он достаточно длинный. Там можно будет врубиться по полной.»

Мысль дельная. Собираюсь с силами и по совету Траха врубаю реактивного альпиниста. Чпок, чпок, чпок! Получилось! Сижу сверху. Отсюда уже видно бошку, но перед ней мельтешат смертоносные крылья. Эх! Жаль я не Вася, который умеет передвигаться с накинутой каменной кожей. Заполз бы прямо под лопасти, у пусть они сами ломаются об меня. Но чего нет, того нет. Будем копать отсюда и до обеда. Глядишь, и так сдохнет тварь. Или хотя бы рухнет на землю, где я её уже точно добью. Начинаем долбёж.

«Ей явно не нравится. Смотри как рванула.»

«Ты правда думаешь, что я что-то вижу⁈»

Долбёж отменяется. На первых же ударах стрекодзила врубила форсаж, и мы мчимся куда-то на бешеной скорости, выделывая в воздухе такие кульбиты, что «Стрижи» и «Витязи» обзавидуются. Засунув руки по локоть в дыру, я за что-то держусь, снова сделавшись статуей. Где верх, где низ мне неведомо. В ушах ревёт ветер, перед глазами туман.

Миг спокойствия. Отмираю и бью. Хвост подпрыгивает, и стрекодзила снова несётся во всю прыть неизвестно куда. От фигур высшего пилотажа кружится голова. Надо было зажмуриться перед тем, как окаменеть. Но через пару минут лайза опять успокаивается, и я снова начинаю рубить. Цикл вновь повторяется. Скоростное бешенство изверга, пауза-передышка, во время которой я кромсаю уже конкретно развороченный хвост, новый заход. И так раз за разом. Полчаса уже точно летаем — успел с ногами забраться в дыру и теперь, как шахтёр, веду штольню всё глубже и глубже.