— Ди, к основанию ствола!

Назвать исполинский обрубок пнём язык не повернулся. Могу понять Толу, что всё ещё продолжает рыдать. Уже не безумно, как в первые минуты, когда я боялся, что надрывный рёв девушки перерастёт в истерику, но всхлипы сильны и сейчас, раз доносятся до меня из трубы. Тоска, безысходность, обида, вселенская боль. Никогда не подумал бы, что услышу, как Тола рыдает. Никогда не подумал бы, что увижу мёртвый аллой.

Ближняя к стволу часть корней изуродована. Здесь словно ядерная бомба взорвалась. Вернее, несколько по всему периметру. Сплошная, лишённая всякой растительности голая кора. Холмистые склоны оплавлены, как будто здесь сошли потоки лавы из жерла вулкана. Вершина гигантского пня издали, и действительно, напоминает чудовищный кратер.

Край остального ствола тоже мало походит на сруб, что остался бы после атаки бобра-великана. Линия среза достаточно ровная. Торчащие куски древесины отсутствуют. Дерево не подломилось под тяжестью и не треснуло от бокового усилия. Ровный гладенький срез, пестрящий по линии спила множественными пещерами-дырками. Наверное, это бывшие русла водоносных артерий. На пне ведь точно такие же.

В некотором отдалении от верхней части гигантского корневища замечаю раскинувшуюся на гребне холма деревеньку. Выглядит целой.

— Давай вон туда. Если есть кто живой, хочу поболтать с ними.

Диего подводит гроболёт ближе. Так и есть — посёлку повезло пережить пришествие Кракена. Суетящийся внизу народ тычет пальцами в спускающийся штурмовик. Ну вот. Разбегаются кто-куда.

— Вася, поймай мне кого-нибудь.

* * *

— Не губите, мэлы! У меня семья, дети!

Притащенный Чечей к приземлившемуся гроболёту — хорошо, что не трупом, а за руку — мужичок с окладистой рябой бородой, судя по побелевшей роже, решил, что настал его последний час.

— Успокойся. Ничего мы тебе не сделаем. Про Зверя расспросим и сразу отпустим.

Простак облегчённо выдохнул и тут же тоненько ойкнул, догадавшись, кто перед ним.

— Так вы ангелы божьи! Те, про коих слуги Создателя спрашивали! Явились спасители наши!

Мужик рухнул на колени и попытался облобызать моё колено.

— Вставай, дядя, — рывком поднял я его на ноги. — Нет времени. Видел, как эта тварь ствол пилила?

— Видел, видел. Все видели, — торопливо закивал головой тот. — Погубил наше Древо, проклятый! Конец нам теперь. Ой, конец!

— Не вздумай реветь, — погрозил я мужику, видя, что тот вот-вот пустит слезу. — Рассказывай. Подробно. Как у Зверя оно получилось? — кивнул я на нависавший над нами величественным плато пень. — Что делал? Как делал? До мелочей всё давай.